Това е свързано с уникалното естество на руската трагична история през ХХ в., с нуждата да се разбере и преодолее кървавото и очернено минало.
Dit houdt verband met de tragische geschiedenis van Rusland in de twintigste eeuw, met de noodzaak om het bloedige en vuile verleden te begrijpen en te verwerken.