Ето защо - последно и свършвам - нашият страх се състои в това, че предложението за директива клони към ненужен обратен екстремизъм и решението може да се окаже по-лошо от първоначалния проблем.
Dat is de reden waarom wij - en hiermee sluit ik af - vrezen dat dit voorstel voor een richtlijn een uitdrukking is van omgekeerd fundamentalisme en dat het middel wel eens erger zou kunnen zijn dan de kwaal.