В противен случай изглежда, че се връщаме в средните векове, когато деспотичните владетели са давали на своите поданици само онези права, които са готови да допуснат.
Anders zouden we terugvallen in de middeleeuwen, toen er willekeur heerste, toen absolute heersers het voor het zeggen hadden en in een land slechts die wetten konden gelden die de vorst toeliet.