Можем ли действително да се наречем активна сила, когато израелската армия, въпреки цялата своя усъвършенствана разузнавателна техника, напада училище, финансирано от Европейския съюз, което е препълнено с граждани?
Zijn wij een actieve speler als het Israëlische leger, ondanks al zijn gesofisticeerde inlichtingendiensten, een aanval uitvoert op een school vol burgers die de Europese Unie financiert?