Ако случаят е такъв, как ще преодолеем сериозния въпрос за зачитането на правата на човека и на достойнството на имигрантите и твърде чувствителния въпрос не толкова на граничния контрол, а по-скоро на определянето на границите.
Als dat inderdaad zo is, hoe wordt dan het serieuze probleem van de bescherming van de mensenrechten en de menselijke waardigheid van immigranten en vooral het gevoelige vraagstuk van niet zozeer de controle op de grenzen maar de vaststelling van de grenzen opgelost?