От една страна, позицията на китайския режим, който твърди, че Далай Лама е човек на насилието и ръководи народ, отдаден на насилие; Далай Лама и тибетското правителство в изгнание искат независимост за национална тибетска държава, което е в разрез с териториалното единство на Китай.
Er is sprake van twee standpunten die lijnrecht tegenover elkaar staan: aan de ene kant hebben we het standpunt van de Chinese regering, dat de Dalai Lama een gewelddadig man is die aan het hoofd staat van een gewelddadig volk, en dat de Dalai Lama en de Tibetaanse regering in ballingschap een onafhankelijke, nationale Tibetaanse staat willen, wat indruist tegen de territoriale eenheid van China.