Тъй като реалният стрес тест на кризата, пред който ще сме изправени, не е като този на някоя банка или атомна централа, а на солидарността между държавите-членки на Европейския съюз, считат ли председателите на Комисията и на Съвета, че имаме добри шансове за по-голяма солидарност, отколкото в миналото?
De echte stresstest in de crisis waarmee we kampen, zal geen stresstest van een bank of een nucleaire installatie zijn, maar een test van de solidariteit van de lidstaten van de Europese Unie. Zijn de voorzitters van de Commissie en de Raad van mening dat er goede kansen op grotere solidariteit zijn dan we in het verleden hebben gezien?