Когато вместо да се изразява чрез избрани представители, демокрацията се изразява най-вече и същевременно се контролира от медиите, какво можем да кажем в такъв случай?
En wanneer de democratie zich niet zozeer uitspreekt bij monde van gekozen vertegenwoordigers, maar door de media, die tegelijkertijd de democratie in hun macht hebben, waar hebben wij het dan over?