В отговора си той заяви, че счита за справедливо желанието ни да защитим по-добре европейските енергийни дружества от непрозрачни външни придобивания.
Uit zijn antwoord bleek dat hij onze eis terecht vond om Europese energiebedrijven betere bescherming te bieden tegen externe overnames die elke transparantie ontberen.