Следва ли от това да заключим, че отсега нататък на нашите граждани ще се наложи да отстъпят пред легитимното страдание на хора, напуснали родината си по икономически, политически, климатични или семейни причини?
Moeten we hieruit concluderen dat de onderdanen van de lidstaten zich nu maar moeten wegcijferen om zo te compenseren voor het - oprechte - lijden van mensen die hun eigen land ontvluchten, of dat nu om gezinsredenen of overwegingen van economische, sociale of klimatologische aard geschiedt?