Изведнъж се озовахме ограничени не само по отношение на стойността на единната валута, но и в рецесия, от която излязохме едва след като напуснахме валутния механизъм.
We merkten dat we gevangenzaten, niet alleen in één valutawaarde, maar ook in een recessie, waar we pas uit kwamen, toen we uit het wisselkoersmechanisme stapten.