Бих искала също да ви кажа, госпожи и господа, че най-лошото, което бихме могли да направим, е да оставим подема, породен от закриването на Гуантанамо да отмине, защото Европа не е била готова да стане и да се включи.
Ik zou u ook willen zeggen, geachte collega's, dat het ergste we kunnen doen, zou zijn toe te laten dat de dynamiek die is ontstaan door de sluiting van Guantánamo wegebt, omdat Europa niet thuis gaf toen het erop aankwam.