За хората в Европа, които бяха силно засегнати от финансовата и икономическата криза и които сега са принудени да правят спестявания, той звучи вече съвсем обидно.
Voor die mensen in Europa die hard door de financiële en economische crisis zijn getroffen en die nu tot bezuinigingen worden gedwongen, klinkt dat als een aanfluiting.