Това, от което се нуждаехме, беше ясно да очертаем ролята на Европейския парламент: ние сме законодателно събрание, а не трибунал по отношение на вътрешните работи на държавите-членки.
Het kwam erop aan de rol van het Europees Parlement duidelijk te maken: wij zijn een wetgevende vergadering en geen rechtbank voor de binnenlandse aangelegenheden van de lidstaten.