Ние, от своя страна, не разполагаме с никакви реални лостове при преговорите, до такава степен, че нашите собствени пазари вече биват считани почти неизбежно като отворени.
Van onze kant hebben we nauwelijks manoeuvreerruimte bij onderhandelingen, aangezien onze eigen markten reeds worden beschouwd als open, bijna als iets vanzelfsprekends.