Този фактически монопол върху информацията и нейното финансиране му позволява да доминира, контролира и управлява в своя полза не само повечето аудиовизуални и печатни медии, но и тяхното съдържание.
Door dit quasi-monopolie op het gebied van informatie en de financiering daarvan kan hij het grootste deel van de audiovisuele media en de schrijvende pers niet alleen domineren, controleren en aansturen, maar ook de inhoud ervan inzetten voor zijn eigen gewin.