Не само че съществуваше възможност да станем свидетели на опасно развитие на нова борба за области на влияние или на пряко господство на едната страна над другата, но и държавите, изолирани от Запада, най-вероятно щяха да се превърнат в поле за действие на различни националисти и популисти и на въоръжените им милиции, а може би дори в регион на опасни местни конфликти, които крият още по-големи рискове поради факта, че, по добре известни причини, след Втората световна война не беше проведена истинска мирна конференция, която можеше да уреди следвоенните взаимоотношения в Европа по един обвързващ, точен и траен начин.
Er zou niet alleen een nieuwe schadelijke strijd om invloedssferen hebben kunnen ontstaan, of zelfs strijd om de overheersing van de een door de ander, maar ook zouden de landen die voor gesloten westelijke poorten waren blijven staan, naar de allergrootste waarschijnlijkheid een broeinest zijn geworden van allerhande nationalisten en populisten en hun gewapende milities, en wellicht ook een plaats van gevaarlijke lokale conflicten. Die zouden des te gevaarlijker zijn geweest doordat er na de Tweede Wereldoorlog, om de door ons welbekende redenen, nooit een echte vredesconferentie heeft plaatsgevonden waar de naoorlogse verhoudingen in Europa bindend, nauwkeurig en eens en voor altijd zouden zijn vastgelegd.