При това положение ставаме участници в двойна игра и не може да ни се има доверие; а едва ли бихме могли да искаме нещо от някого, на когото не можем да гарантираме, че ще изпълним собствените си обещания.
We spelen hier dus een soort dubbelspel. Dat maakt ons tot een onbetrouwbare partner en zorgt ervoor dat we moeilijk van iemand aan wie we geen garanties weten te geven, verlangen kunnen dat deze wel zijn beloftes nakomt.