Бих желал да добавя към думите му, ако мога да го сторя като протестант от Бранденбург и наследник на хугенотите, че с падането на Берлинската стена, Бранденбургската врата се превърна в символ на европейско единство.
Hieraan zou ik, als dat een Brandenburgse protestant en een nazaat van de hugenoten betaamt, toe willen voegen dat het Brandenburger Tor met de val van de Muur een symbool is geworden van de Europese eenwording.