Можехме да изградим истински инструмент на солидарност, с който голяма част от средствата щяха да отидат за онези икономики, които имат най-голяма нужда от тях - нашите приятели от Източна Европа.
Wij hadden een echt solidariteitsinstrument kunnen opzetten waarmee het merendeel van de middelen zou zijn terechtgekomen bij de economieën met de grootste behoefte aan steun: onze vrienden in Oost-Europa.