Въпреки това случаят дава повод за сериозно разсъждение от гражданска и политическа гледна точка: правата на човека единствено правата на отделните личности като страни, изолирана от социалната среда, ли са или правото на изразяване на конкретна форма на религиозно вярване е право и на народите?
Deze kwestie roept echter een vraag op die van zeer groot belang is vanuit maatschappelijk en politiek oogpunt: zijn mensenrechten enkel rechten van het individu, los van hun sociale context, of is het recht om uiting te geven aan een bepaalde religiositeit ook een recht van een volk?