Ако разгледаме само една държава, в която работих в продължение на много години: какво стана с "щурмовата пушка" на демокрацията, както списание "Spiegel" я наричаше някога, в реалните условия на новата икономическа концентрация?
Als ik alleen al naar een land kijk waar ik lang heb gewerkt, wat is er dan van het 'stormgeschut van de democratie', zoals de Spiegel het eens genoemd heeft, onder de reële voorwaarden van de nieuwe economische concentratie terechtgekomen?