Нещо повече, това ясно засегна цялата еврозона и така се превърна в проблем, който засяга не една, две или три държави, а стабилността на цялата еврозона.
Bovendien had dit duidelijke gevolgen voor de hele eurozone en was het dus niet een probleem van een, twee of drie landen, maar een probleem dat de stabiliteit van de hele eurozone heeft aangetast.