То създава впечатлението, че можем да посочим в резолюция как трябва да решаваме въпросите на историята на Европа и по-конкретно на тоталитарното минало.
Het wekt de indruk dat we bij resolutie kunnen vastleggen hoe we met de geschiedenis van Europa moeten omgaan en met name met het totalitaire verleden.