Това е въпрос, който по различни начини и поводи се появява отново и отново, и фактът, че се появява сега, когато Европа е в криза, когато работниците страдат, когато образованието страда, показва, че има друга цел.
Zo nu en dan duikt deze vraag op; telkens wordt ze op een andere manier en om andere redenen gesteld, en het feit dat ze nu opnieuw wordt gesteld, nu Europa in een crisis zit, de werknemers te lijden hebben en het onderwijs het zwaar te verduren heeft, toont aan er iets anders achter zit.