Не можем да продължаваме да стоим отстрани и да наблюдаваме с безразличие пиесата, която се разиграва, сцената на сексуална експлоатация, която се разгръща пред очите ни.
We kunnen niet onverschillig blijven tegenover dat schouwspel dat zich voor onze ogen afspeelt, dat tafereel van seksuele uitbuiting.