Всичко това сякаш сочи, че има вероятност външната политика на ЕС в действителност да се ръководи от Комисията, а идеята, че тя се провежда от върховния представител като пълномощник на Съвета, да се окаже правна фикция.
Dit alles wijst erop dat de kans groot is dat het buitenlands beleid van de EU in werkelijkheid uitgevoerd gaat worden door de Commissie en dat het voorschrift dat de hoge vertegenwoordiger, met mandaat van de Raad, daarvoor verantwoordelijk is, tot een dode letter verwordt.