Едва 3 000 жертви са получили помощ, а само 1 500 случая са стигнали до съда, макар че това се счита за престъпление в целия Европейски съюз.
Slechts 3 000 slachtoffers hebben hulp gekregen en er zijn slechts 1 500 zaken voor de rechter gekomen, ondanks het feit dat het overal in de EU een strafbaar feit is.