Това трябваше да ни доведе до една по-сплотена Европа и граждани, които са ангажирани, тъй като тогава имахме опасения, че на практика гражданите нямаха добро мнение за Европейския съюз.
Dat zou ertoe moeten leiden dat we een hechter Europa zouden krijgen, dat de burgers geëngageerd zouden zijn, want men maakte zich zorgen dat de burgers de EU in de praktijk niet mochten.