Aber für ein Land, das hinsichtlich existenzieller nuklearer Bedrohungen wenig Vertrauen in Abschreckung hatte, wäre eine Kehrtwendung ein neuer, unbequemer Weg.
Но для страны, которая мало верит в устрашение, когда речь идет о ядерных угрозах, надежда на устрашение означала бы новый неудобный выбор.