Somit ist das, was noch vor wenigen Monaten von Washington aus wie ein erfolgreicher Übergang zu einer Art repräsentativen Regierung ausgesehen hatte, offenbar lediglich ein Zerrbild: Genau wie unter Saddam bestimmen auch heute die Gewehrläufe über die Macht – nur hat der Staat jetzt kein Monopol auf die Gewaltmittel.
Таким образом, то, что несколько месяцев назад выглядело из Вашингтона как успешный переход к определенной разновидности представительного правительства, на деле является очевидной карикатурой: точно так же, как и при Саддаме, власть сегодня выходит из дула автомата – только сейчас государство не сохраняет монополию на средства насилия.