Doch fragen die Reformer: Wenn der Oberste Rechtsgelehrte es dem Chatami-Flügel noch nicht einmal erlaubt, eine eigene Zeitung herauszubringen, hätte er dann wirklich zugelassen, dass Chatami Präsident wird?
Однако реформисты тоже задаются вопросом: если верховный вождь даже не позволяет фракции Хатами иметь собственную газету, действительно ли бы он допустил, чтобы Хатами стал президентом?