Daher konnten viele Angehörige der politischen Elite nie dafür gewonnen werden, den unpersönlichen Markt zu unterstützen, der zwischen ihnen und ihren alten Feinden keinen Unterschied machte.
И как следствие этого, никогда не удастся убедить большинство политических элит оказать поддержку беспристрастному рынку, при котором бы не делалось различий между ними и их старыми врагами.