Still und heimlich entwickelte sich dies zu einer Form des moralischen Rassismus, wonach weiße Europäer eine liberale Demokratie verdient hätten, während Menschen anderer Kulturen darauf warten müssten.
Это незаметно переросло в форму морального расизма, предполагавшего, что белые европейцы заслуживали либеральной демократии, в то время как люди, принадлежащие к другим культурам, должны были ждать своей очереди.