Die Frage ist keine der Popularität allein – schließlich war Mozart zu seiner Zeit populär, und Shakespeares Theaterstücke lockten die Armen ebenso wie die Reichen an –, sondern der Weigerung der Massenkultur, zum Denken herauszufordern und zu provozieren.
Вопрос не столько в популярности, – в конце концов, Моцарт тоже был популярен в своё время, а пьесы Шекспира нравились как бедным, так и богатым – сколько в неспособности массовой культуры ставить всё под сомнение и побуждать.