Mitte des 20. Jahrhundert fragte Josef Stalin verachtungsvoll, wie viele Divisionen denn der Papst hätte. Vier Jahrzehnte später freilich war das Papsttum noch immer intakt, während Stalins Imperium zusammengebrochen war.
В середине двадцатого века Иосиф Сталин пренебрежительно спросил, сколько дивизий было у папы, однако спустя сорок лет институт папства все еще остался нетронут, а империя Сталина развалилась.