Seine Rede, die ein wahnhaftes alternatives Universum heraufbeschwor – einen Ort, der nicht existiert und nie existiert hat –, vermittelte den Eindruck der fiebrigen paranoiden Welt aus Fiodor Dostojewskis Dämonen.
Его речь была похожа на возвышенный, параноидный мир описываемый в книге «Бесы» Федора Достоевского, вызывая, как и в книге, бессмысленную альтернативную вселенную - место, которое не существует и никогда не существовало.