Andere sind eher damit beschäftigt, sie als Rechtfertigung für Scheitern oder sogar Aggression zu benutzen; das ist Geschichte als Selbst-Mitleid.
Другие больше озабочены тем, чтобы использовать ее для оправдания провалов или даже агрессии; в данном случае история - это жалость к самому себе.