Tatsächlich besaß er jene seltene, visionäre moralische Klarheit, die das Gefängnis wie vielleicht kein anderes Umfeld wachsen lassen kann.
Действительно, он обладал той редкой четкостью морального видения, которое тюрьма – возможно, как никакая другая среда – может вырастить.