Die in der Atombombenexplosion zufällig erhalten gebliebene Lunchbox eines zwölfjährigen Kindes mit den verkohlten Überresten von Reis und Erbsen lastet ebenso schwer auf unserem Gewissen wie die Enola Gay.
Случайно сохранившаяся коробочка с завтраком погибшего в Хиросиме двенадцатилетнего ребенка, с рисом и зеленым горошком, обуглившимся от атомного взрыва, оказывает такое же воздействие на наше сознание, как и сам "Enola Gay" .