Doch alle, die von der Korruption des Regimes profitierten, beharrten darauf, dass ihre Rechte an den Besitztümern, die sie gestohlen hatten, unantastbar seien.
Однако, те, кто нажился на коррупции прошлого режима, утверждают, что их права на украденную ими собственность остаются неприкосновенными.