Was sie verbindet, ist eine paradoxe Ethik, die allen Intellektuellen gemeinsam ist: Der Endzweck der Wahrheit rechtfertigt sämtliche Mittel, die gerade zur Verfügung stehen.
То, что у них было общего – это парадоксальная этика, свойственная всем интеллектуалам: конечная цель истины оправдывает любые средства, которые оказываются в вашем распоряжении.