Wir alle, vor allem aber die weißen Südafrikaner, standen unserer Wahrheits- und Versöhnungskommission (WVK) skeptisch gegenüber. Sie ermöglichte es denjenigen, die unter dem Apartheid-Regime große Verbrechen begingen, öffentlich ihre Schuld zu bekennen und so der Strafverfolgung zu entgehen.
Мы, особенно белые южноафриканцы, не относились серьезно к нашей Комиссии Правды и Примирения, которая позволила тем, кто совершил большие преступления во время апартеида, открыто признать свои действия и, таким образом, избежать судебного преследования.