Trotzdem gibt es Beweise, dass er ‚Gesetz’ in traditionell russischem Sinn auffasst. Das bedeutet: Gesetz nicht als Prinzip, das den Staat und seine Bürger in gleicher Weise bindet, sondern eher als ein Kunstgriff, durch den der Staat seine eigenen Interessen fördert.
Но определенные доказательства свидетельствуют о том, что он воспринимает закон в традиционном российском стиле, т.е. не как принцип, равноправно связывающий государство и его жителей, но как инструмент, с помощью которого государство добивается своих собственных интересов.