Wenige der neuen „Marxisten“ von heute wollen die Anziehungskraft eines Mannes genau erklären, der die deutsche Philosophie (aufbauend auf Hegel) mit der britischen politischen Ökonomie (nach David Ricardo) vereinen und damit zwei eher konservative Traditionen in eine Theorie der radikalen Revolution verwandeln wollte.
Немногие из сегодняшних неомарксистов желают обстоятельно объяснить привлекательность человека, который хотел объединить немецкую философию (основываясь на Гегеле) с английской политической экономикой (воплощённую начиная с Давида Рикардо) и, таким образом, превратить два довольно консервативных учения в теорию о великой революции.