Bardot, grauend und mittleren Alters, kam nicht nach Bukarest, um Männer – von den einfachsten zu den bedeutendsten – an ihren Charme zu erinnern, sondern um das zu verhindern, was sie einen „Hundegenozid“ nannte.
Седеющая дама среднего возраста, Бриджит Бордо, прибыла в Бухарест не для того, чтобы напомнить мужчинам высокого и низкого роста о своем обаянии, а для того, чтобы предотвратить то, что она назвала "собачьим геноцидом".