Nichts wäre trauriger, als zusehen zu müssen, dass sie auch für ihr „Nein“ vom letzten Sonntag zahlen müssen – eine absurde Simulation jener früheren noblen Akte der Auflehnung.
Ничто не может быть печальнее, чем видеть, как им приходится платить за «нет» минувшего воскресенья, которое стало лишь фарсовой версией ее предыдущего благородного упрямства.