Trotz seinen hohen Ansehens war Eban eine äußerst verwundbare Person: was einige gelegentlich als Eitelkeit an ihm bemerkten, könnte ihren Ursprung in seiner bescheidenen Herkunft gehabt haben.
Несмотря на то, что Эбен производил впечатление человека, имеющего знатное происхождение, он был очень уязвимым человеком: то, что некоторые иногда принимали за тщеславие, на самом деле, вероятно, было результатом его простого происхождения.