Selbst wenn man die engen politischen und militärischen Beziehungen zwischen Russland und dem Regime von Bashar al-Assad in Syrien berücksichtigt, könnte Russland wirklich argumentieren, es ginge um entscheidende eigene nationale Interessen?
Даже учитывая тесные политические и военные отношения России с режимом Башара аль-Асада в Сирии, могла ли бы Россия действительно утверждать, что резолюция угрожает ее жизненным интересам?