Wie soll das sonst interpretiert werden, wenn nicht als politischer Trick, der darauf abzielt, die Modernisierung des Ausdrucks zu sabotieren und dabei jede rationale Debatte im Keim zu ersticken?
Но как же не понимать это как политическую уловку, целью которой является саботаж модернизации выражения, тем самым блокируя любую возможность для рациональных дебатов?