Sogar während des liberalen Prager Frühlings blieb Havel ein Abweichler und akzeptierte nie die Idee des "Sozialismus mit humanem Gesicht", sondern war überzeugt davon, dass nur eine echte Demokratie eine Alternative zum Kommunismus darstellte.
Даже во время либеральной Пражской весны Гавел оставался диссидентом, так и не приняв идею «социализма с человеческим лицом», вместо этого утверждая, что единственной альтернативой коммунизму является настоящая демократия.