Diese unglückliche und leidige Geschichte könnte noch zu einem Happy End führen, wenn Wolfowitz’ Nachfolger in einem offenen und transparenten Verfahren gekürt wird.
История, которая сейчас выглядит как грустная и достойная сожаления, может иметь и счастливый конец, если преемник Вольфовица будет избран путем открытой, прозрачной процедуры.