Doch er bot den kriegsgebeutelten und bettelarmen Europäern eine positive Vision einer neuen Zukunft, etwas, dessen Griechenland und Zypern verzweifelt bedürfen – von den Ländern des Nahen Ostens und Nordafrikas gar nicht zu reden.
Но он дал потрепанным войной и отчаянно бедным европейцам позитивное виденье нового будущего – того, в чем Греция и Кипр, не говоря уже о Ближнем Востоке и странах Северной Африки, отчаянно нуждаются.