Nur wenn man den Mut aufbringt, sich den Bomber und die Dose gleichzeitig zu vergegenwärtigen, ist es möglich, die tragische Vision der Geschichte zu verstehen, die Hiroshima - wie auch andere Episoden, die unser modernes Gewissen zutiefst berührt haben - am deutlichsten repräsentiert.
Только набравшись смелости для того, чтобы увидеть одновременно бомбардировщик и коробочку с детским завтраком, можно постичь трагическое видение истории, которое, подобно другим эпизодам, обжигающим совесть наших современников, воплощает в себе Хиросима.