Die Veteranen der Revolution lehnen es ab, über ihre arrogante Anmaßung einer „natürlichen roten Gesinnung“ zu diskutieren oder zu erwähnen, dass sie rebellierten, weil sie Macht wollten.
Ветераны революции отказываются обсуждать свое высокомерное предположение о “естественной Красноте,” или упоминать о том, что их восстание было связано с желанием обрести власть.