Dieser „Sowjetorientalismus“ wird durch hübsche Kellnerinnen in aufreizenden Kostümen verstärkt, die mehr an Tausendundeine Nacht angelehnt sind als an irgendeine zentralasiatische – vergangene oder gegenwärtige – Realität.
Этот советский “ориентализм” усиливается симпатичными официантками в сексуальных нарядах, навеянных в большей степени мотивами арабских сказок 'Тысяча и одна ночь', нежели какой бы то ни было Среднеазиатской действительностью – тогдашней или теперешней.