Die imperiale Ordnung wird brüchig und, wie Kagan zu Recht bemerkt, wenn die alte Ordnung schließlich fällt, folgt oft Mord und Totschlag.
Империальный порядок становится хрупким, и, как справедливо отмечает Каган, когда старый порядок рушится, часто за этим следует хаос.