Die Antwort ist glaube ich überwiegend Nationalstolz: der Wunsch der iranischen Bevölkerung, zu demonstrieren, dass der Iran eine Macht ist, mit der zu rechnen ist – ein Land mit beeindruckender technischer Stärke –, und dass seine Bereitschaft, sich international demütigen zu lassen, begrenzt sei.
Ответ, я полагаю, заключается в невероятной национальной гордости – в желании народа страны показать всем, что Иран является державой, с которой следует считаться; страной, обладающей впечатляющими техническими достижениями; а также показать, что у страны есть пределы терпения международных унижений.