Strafverfahren können dann auf ein Geständnis eines einzigen Massakers reduziert werden, da Folgeverfahren zurückgestellt werden, um den Weg zur Bestrafung zu eröffnen – anders etwa als im Milosevic-Prozess, der sich nun bereits ins vierte Jahr schleppt.
В таком случае уголовное дело может быть сведено к признанию единственного факта массовых убийств, поскольку дальнейшие судебные разбирательства отложены, чтобы дать возможность привести наказание в исполнение – в отличие, скажем, от суда над Милошевичем, который тянется уже четвертый год.