Wenn man marxistischen Theoretikern glauben wollte, ließ sich sogar die romantische Liebe eines Mannes zu einer Frau als Besitz- und Machtstreben erklären, als eine Haltung, in der sich die Unterdrückung des Proletariats durch die Bourgeoisie widerspiegelt.
Если верить теоретикам марксизма, то даже романтическую любовь между мужчиной и женщиной можно было объяснить как желание владеть и доминировать, подход, в котором как в зеркале отражается угнетение пролетариата буржуазией.