Israel ist postmodern geworden und erzeugt neue – und manchmal verblüffende – Synergien zwischen seinem avantgardistischen High-Tech-Gespür, seinen säkularen und auch immer orthodoxeren religiösen Identitäten und seiner allgemein ethnisch-nationalistischen Perspektive.
Израиль стал постмодернистским, порождая новое ‑ и иногда поразительное ‑ взаимодействие между своей авангардной высокотехнологичной восприимчивостью, своей светской и все более ортодоксальной религиозной идентичностью и своим общим этнонационалистическим мировоззрением.