Darüber hinaus ist es nur schwer vorstellbar, dass die Geschichte Europas im zwanzigsten Jahrhundert schlimmer ausgefallen wäre als sie ohnehin war, wenn Wilsons Vorschläge die Grundlage für den Frieden gelegt und den Ton für alle zukünftigen Verhandlungen festgelegt hätten.
Более того, трудно представить, что если бы предложения Вильсона сформировали основу для мира и задали тон будущим переговорам, история Европы в двадцатом веке была бы хуже, чем она была на самом деле.