Wie ist es möglich, dass die katatonischen Anzeichen, die einer von zehn Patienten während des Aufenthalts auf einer psychiatrischen Station zeigt (Symptome, die schnell mit Benzodiazepinen oder EKT behandelt werden könnten), vollkommen unerkannt bleiben, nur weil keines der Unternehmen mit derzeit patentierten Medikamenten den Ärzten und dem Pflegepersonal mit einer Aufklärungskampagne hilft, diese Anzeichen zu erkennen?
Почему возможна такая ситуация, когда ни одна компания, которой в настоящее время принадлежат запатентованные препараты, не проводит кампанию, призванную помочь медицинскому и сестринскому персоналу признать кататонические признаки, которые наблюдаются у каждого десятого пациента, проходящего психиатрическое лечение - признаки, которые можно было бы быстро вылечить с помощью бензодиазепина или ЭШТ – и поэтому эти признаки полностью игнорируются?