Bis zum Aufstand in Tunesien dachten wir, dass politischer Wandel entweder durch islamistische Kräfte oder durch den Coup einer militärischen Gruppierung ausgehen würde, nicht von wenig organisierten Massen, angeführt von Jugendlichen.
До восстания в Тунисе мы думали, что во главе политических перемен будут либо силы исламистов, либо это будет государственный переворот, организованный группой военных офицеров, – но никак не ведомые молодежью разрозненные массы.