Wird die Armee, deren Machtmonopol paradoxerweise durch die zum Sturz Mubaraks führenden Demonstrationen legitimiert ist, bereit sein, ihren über Jahrzehnte aufgebauten enormen politischen und wirtschaftlichen Einfluss aufzugeben?
Пожелает ли армия, чья монополия на власть парадоксальным образом получила легитимность во время массовых демонстраций, свергнувших режим Мубарака, отказаться от огромного политического и экономического влияния, которое она накопила на протяжении нескольких десятилетий?