Da diese Revolution bereits einige Länder und Gemeinschaften marginalisiert hat – und anderen neue Möglichkeiten öffnete – könnte die Frage gar nicht aktueller sein.
Учитывая, что эта революция уже маргинализировала некоторые страны и сообщества ‑ и создала новые возможности для других ‑ этот вопрос едва ли может быть еще более своевременным.