Er schaute erwartungsvoll voraus auf ein nahendes Zeitalter der rational betriebenen Staatskunst, in dem jeder Premier- und Außenminister erkennen würde, dass - völlig unabhängig vom Gegenstand der Auseinandersetzung - für alle Länder bindende Entscheidungsinstanzen eine weitaus bessere Strategie darstellten als Kriege zu führen.
Он с нетерпением ждал прихода эпохи рационального искусства управления государственными делами, когда каждый премьер-министр и министр иностранных дел признают, что независимо от предмета спора, обязательный арбитраж между странами является более эффективной стратегией, чем война.