Der Iran betrachtete das Treffen mit Sicherheit als Propagandagelegenheit, die eine breite Medienberichterstattung versprach – und dies zu einem Zeitpunkt, da sich das Land im Auge eines diplomatischen Hurrikans befand.
Иран, конечно, рассматривал съезд как возможность пропаганды: широкое освещение в средствах массовой информации, в то время как он находился в эпицентре дипломатического урагана.