Aber ohne diese philosophische Angelegenheit zu entscheiden, kann man auch fragen: Welche Eigenschaft unserer ,,erfundenen Gemeinschaften" überzeugt die Menschen zu akzeptieren, dass sie unter einem demokratischen Regime selbst dann freier sind, wenn ihr Wille in maßgeblichen Fragen nicht berücksichtigt wird?
Но не решая эту философскую проблему, мы можем спросить: какая особенность наших «воображаемых сообществ» убеждает людей признавать, что они свободны в демократическом режиме, даже когда не считаются с их мнением в важных вопросах?