Die Doktrin des freien Marktes, die fast zu einer Religion geworden ist, hat diesen Glauben verstärkt: Die Märkte sind effizient, und wenn ich auf dem Markt so gut bezahlt werde (eine möglicherweise aberwitzige Summe, wie man bei den jüngsten Fällen gesehen hat), dann weil mein eigener Erfolg dies rechtfertigt.
Доктрина свободного рынка, которая стала почти религией, усилила это убеждение: рынки эффективны, и, если они мне так много платят (потенциально возможное количество, как видно из последних случаев), это потому, что моя собственная эффективность гарантирует это.