Frei von Theatralik und ohne jede Anmaßung – indem sie „den Menschen einfach erklärte, was der Diktator diesem Land angetan hat“ – berührte sie die Herzen der freiheitsliebenden Philippiner überall; der Schmerz des traumatischen Mordes, den das Regime an ihrem Mann begangen hatte, weckte in ihnen Erinnerungen an ihr eigenes Leid und ihre vereitelten Hoffnungen.
Без всякой театральной наигранности и претензий – «просто разъясняя людям, что диктатор сделал для этой страны», она тронула сердца свободолюбивых филиппинцев повсюду. Боль от убийства ее мужа, совершенного режимом, пробуждала в них память о собственных страданиях и несбывшихся надеждах.