Die Erwartung, dass er es den Arabern, vor allem den Syrern und Palästinensern, ermöglichen würde, ihr Land ohne Waffeneinsatz zurückzugewinnen, hat sich, wie er selbst einräumt, als unrealistisch erwiesen.
Ожидания, которые были связаны с ним у арабов, особенно у сирийцев и палестинцев, надежда вернуть свои земли, не прибегая к помощи оружия, оказались, по его собственному признанию, нереалистичными.