Im heutigen Karneval des freien Marktes andererseits erscheint nichts sichtbar, sofern es nicht skandalös ist, und nichts ist skandalös genug, um im Gedächtnis zu bleiben. Also erweisen wir Cervantes unsere Ehrerbietung zu einer Zeit, in der wir, ohne dies zu hinterfragen, Seite an Seite mit völlig anderen Frevelhaftigkeiten leben: religiösem Fanatismus und Terrorismus, politischer Manipulation, einer Kakofonie pervertierter Simplifizierungen, der kriegslüsternen Verbindung zwischen neuem Messianismus und selbstverherrlichender donquichottischer Blindheit.
В сегодняшнем карнавале свободного рынка ничто не кажется явным, пока не становится скандальным, и ничто не бывает достаточно скандальным, чтобы запомниться надолго Таким образом, мы платим дань уважения Сервантесу в то время, когда мы запросто сосуществуем с совершенно иными формами абсурда: религиозным фанатизмом и терроризмом, политическими манипуляциями, какофонией извращенного упрощения, воинственным союзом между новым мессианизмом и высокой степенью донкихотского ослепления.