Wir trafen uns häufig auf Konferenzen, und es war immer eine Freude, ihn Russisch sprechen zu hören – ein Russisch mit dem Akzent und der Eleganz Tolstois und Puschkins, nicht das degenerierte russische Bellen Wladimir Putins.
Мы часто встречались на конференциях, и всегда я приходила в восхищение, слушая, как он говорит по-русски – то был русский, у которого были произношение и элегантность Толстого и Пушкина, не деградировавшая в лай русская речь Владимира Путина.