Unser Streben ist ein langes Leben, ewige Jugend unser vermeintliches Recht, und der Mythos eines Körpers ohne Ursprung oder Grenzen unsere neue Religion.
Долгая жизнь становится нашим желанием, вечная молодость – нашим предполагаемым правом, а миф о теле без зарождения или ограничений – нашей новой религией.