Darauf antworteten die Banker mit dem Argument, dass jegliche Einmischung in ihr Geschäft einem unverschämten Angriff auf ihr unveräußerliches Menschenrecht gleichkäme, das Geld der Aktionäre und Sparer so in den Sand zu setzen, wie es ihnen passt.
В ответ банкиры были склонны возражать, что любое вмешательство в их деятельность является бессовестным посягательством на их неотъемлемое право тратить деньги акционеров и вкладчиков так, как им заблагорассудится.