Auch emotional neigt „Sarkozy, der Amerikaner, der Macher“, der nach seinen Taten bewertet werden möchte, dazu, sich als eine gallische Verkörperung des amerikanischen Traums zu sehen.
То же самое и в эмоциональном плане: «Саркози-американец, Саркози-деятель», желающий чтобы о нём судили по его поступкам, склонен рассматривать себя в качестве галльского воплощения американской мечты.