Tatsächlich war ich besorgter um die "graue Zone", in der ich eine Art Regenbogen-Zone der Wahrheit sah, und die es mir erlaubte, jenseits der undifferenzierten Dunkelheit die Facetten des Individuums zu suchen und so beunruhigende Nuancen in die scheinbare Uniformität einer extremen Situation einzuführen.
Фактически, я всегда проявлял больший интерес к «серой зоне», в которой видел некую радужную зону истины, что позволяло мне искать индивидуальные черты за пределами однородной темноты и таким образом вносить тревожные нюансы в видимое однообразие чрезвычайной ситуации.