Doch zwei Jahrhunderte nach Jefferson sind Staaten mehr als nur farbige Gebilde auf einer Landkarte. Sie werden immer mehr zu transparenten und offenen Territorien, die wir als Heimat von Millionen unserer Mitmenschen begreifen.
Но два века спустя после Джефферсона государства уже не просто цветные фигурки на карте; все больше они становятся прозрачным и открытыми территориями, которые рассматриваются как дом для миллионов дружественных человеческих существ.