Durch die vom Papst für die katholische Kirche formulierte Strategie und seine Fähigkeit, Millionen von Gläubigen für seine Sache zu mobilisieren, erübrigte sich Stalins Frage: ,,Wie viele Divisionen hat der Papst?"
Стратегия, сформулированная Папой перед Католической Церковью, и его способность призывать под её знамёна миллионы верующих означала, что никто и никогда больше не повторит вопрос Сталина: "А сколько дивизий у Папы Римского?"