Im Juli 2010 erkannte Lagarde, damals französische Finanzministerin, die durch diese anfänglichen Verzögerungen bedingten Schäden an: „Wären wir in der Lage gewesen, [Griechenlands Schulden] von Anfang an – sagen wir im Februar – in Angriff zu nehmen, hätten wir vermutlich den eintretenden Dominoeffekt in dieser Form verhindern können.“ Selbst der IWF hat zugegeben, dass es ein Fehler war, den privaten Gläubigern nicht präventiv Verluste aufzuerlegen; er tat dies erst im Juni 2013, als das Kind bereits in den Brunnen gefallen war.
В июле 2010 года, Лагард, который в то время был министром финансов Франции, признал ущерб, причиненный этими первоначальными задержками, “если бы мы были в состоянии справиться [долг Греции] с самого начала, скажем, в феврале, я думаю, таким образом, мы бы смогли предотвратить его от наращивания.” Даже МВФ признал, что было ошибкой, то что не возложил потери на частных кредиторов в самом зародыше; наконец, он сделал это только в июне 2013 года, когда ущерб уже был нанесен.