Doch spiegelt diese Feindschaft sowohl die Personalisierung der Politik wider, die Berlusconi erreichte, als auch eine institutionelle Eigenheit, die er abgeschafft hat.
Но этот антагонизм стал отражением персонификации политики, достигнутой Берлускони, а также характеристики институционального устройства власти, которую он отменил.