Die eigentliche Frage ist, ob China es schafft, dem Sog dieses alten psychologischen Syndroms zu entkommen – das es das ganze 20. Jahrhundert hindurch mit lähmenden Gefühlen der Schwäche, Unsicherheit und Erniedrigung beschäftigt hielt – und sich selbst von einer neuen Sichtweise der Welt und sogar alter Feinde leiten zu lassen.
Главный вопрос заключается в том, может ли Китай отделаться от тяги к этому старому психологическому синдрому – который держал его во власти изнурительных чувств слабости, ненадежности и унижения на протяжении всего двадцатого века – и позволить себе руководствоваться новым восприятием мира и даже своих старых врагов.