Das ist das Paradox der Existenz Israels’: ein Machtgefühl kombiniert mit einer stets präsenten apokalyptischen Angst vor der Auslöschung, die in Israels feindseliger Reaktion auf jede Initiative deutlich wird, die seine physische Sicherheit berührt.
Это парадокс существования Израиля: чувство власти в сочетании с постоянным апокалиптическим страхом уничтожения, отражающемся в его враждебной реакции на любую инициативу, затрагивающую его физическую безопасность.