Tausende seiner Landsleute hatten Petitionen für seine Freilassung unterschrieben und das zu einer Zeit, als Solidaritätsbekundungen mit dem berühmtesten Dissidenten der Tschechoslowakei ein klarer und gefährlicher Akt zivilen Ungehorsams waren.
Тысячи его соотечественников писали письма, ходатайствуя о его освобождении в то время, когда заявление о солидарности с самым известным диссидентом Чехословакии было недвусмысленным и опасным актом гражданского неповиновения.