Sobald das Thema zur Sprache kommt, scheinen die republikanischen Kandidaten ihrerseits weniger gleichgültig als offenkundig feindselig gegenüber Europa zu sein. Während sie auf plumpe Weise uninformiert sind, zeigt sich in ihrer antieuropäischen Gesinnung neben anderen Faktoren erstens die Verachtung für den Säkularismus, der für weiße Evangelikale aus den Südstaaten typisch ist, und zweitens die von einigen berühmten republikanischen Militärstrategen verbreitete Vorstellung, dass Europa derzeit wenig oder gar nichts zur amerikanischen Sicherheit beitragen kann.
Отношения между США и Европой прошли абсолютно незамеченными в десятках президентских дебатов, проводившихся за последние полгода. И это не удивительно.  У кандидатов нет никакого желания уделять внимание теме, которая редко посещает умы среднестатистического избирателя: например, теме натянутых отношений в Атлантическом Союзе.  То, что Обама не провёл встречу по выработке единой политики Европейского подкомитета Сената, который он возглавляет (данный комитет курирует, помимо прочего, отношения США с НАТО и ЕС), не имело, в целом, абсолютно никакого резонанса среди избирателей.  Когда, всё же, данный вопрос встаёт, республиканские кандидаты кажутся скорее явно враждебными к Европе, чем «вежливо безразличными» к ней.  Их анти-европейские предубеждения (до конца, правда, не сформулированные) объясняются, помимо прочего, презрением к светскому мышлению, типичному для белых протестантов южных штатов, а также ошибочным утверждением, распространяемым некоторыми признанными интеллектуалами в сфере обороны от Республиканской партии, о том, что Европа не может сегодня дать безопасности Америки ничего или почти ничего.