Dieses Zwischenspiel im Sinne eines „Endes der Geschichte“, als der Kommunismus entweder scheiterte oder sich selbst in sein Gegenteil verkehrte, ermunterte auch viele amerikanische Polit-Missionare, Demokratie und Kapitalismus zu predigen – um die chinesische Führung dazu zu bewegen, die staatliche Kontrolle nicht nur in der Wirtschaft, sondern auch im politischen System aufzugeben.
Данная интерлюдия «конца истории», когда «коммунизм» умирал либо превращался в свою противоположность, также побуждала тогдашних американских политических миссионеров усиливать пропаганду демократии и капитализма, чтобы убедить китайских лидеров отказаться от государственного контроля не только над экономикой, но и над политической системой.