Schließlich verstand ein jeder, wer mit dem „Sozialbetrüger“ gemeint war, und an wen Kristol mit seiner berühmt gewordenen Stichelei dachte, ein Neokonservativer sei „ein Liberaler, der von der Realität überfallen worden sei“.
В конце концов, каждый понял, кто стоял «за мошенничеством благосостояния» и кого имел в виду Кристол, когда он саркастически заметил, что неоконсерватор - это «либерал, ограбленный реальностью».