Was zum Vorschein kam, war weder traditioneller steuerpolitischer Konservatismus noch demokratische Politik ohne Demokraten noch ein populistisches Aushungern der Beste, sondern etwas ganz ohne Namen.
То, что получилось в конечном итоге, не было ни традиционным фискальным консерватизмом, ни политикой демократов без самих демократов, ни популизмом типа «starve-the-beast», а чем-то, чему нет названия.