Früher dachte ich, Putins Ende könnte dem plötzlichen und blutigen Sturz von Lawrenti Beria ähneln, Stalins allmächtigem Geheimdienstchef, der von dem willkürlichen Rechtssystem erledigt wurde, dass er selbst mit erschaffen hatte.
Когда-то я думала, что конец Путина будет напоминать неожиданную и кровавую кончину Лаврентия Берии, всемогущего руководителя службы безопасности Сталина, который стал жертвой судебной системы, созданной им самим.