Die Frage dabei ist, ob globale Investoren nach so vielen Jahren miserabler Renditen auf Dollar-Vermögenswerte wirklich willens sein werden, eine weitere Billion Dollar an US-Schulden zu gegenwärtigen Zinssätzen und Wechselkursen zu übernehmen.
Проблема состоит в том, что неужели после столь многих лет жалких доходов от долларовых активов глобальные инвесторы действительно захотят покрыть еще один триллион долларов долга США по процентным ставкам и обменным курсам, хотя бы близким к текущим?