Als ich fragte, was die richtige Wirtschaftspolitik für Ägypten sein sollte, sagten sie einfach, dass alles gut werden würde, weil sie jetzt eine Demokratie hätten; und alle wirtschaftlichen Ideen, die sie hatten, lagen völlig jenseits von allem, was im entferntesten hätte funktionieren können.
Когда я спросил, какой должна быть правильная экономическая политика Египта, они просто сказали, что все будет хорошо, потому что теперь у них демократия, и все экономические идеи, которые у них были, сводились к тому, чтобы оставить все то старое, что имело хоть какие-то шансы на успех.