Sein anfänglicher Radikalismus war eher symbolisch und rhetorisch als real und wurde bis Ende 2007 eher gemäßigt, zudem war ein Großteil seiner außenpolitischen Initiativen eher eklektisch als extremistisch.
Его изначальный радикализм был более символичным и риторическим, чем реальный умеренный радикализм, который сложился к концу 2007 года. Большая часть его инициатив во внешней политике была эклектичной, а не экстремистской.