Als die Proteste im letzten Jahr ihren Anfang nahmen, dachte man zunächst der Basischarakter der Grünen Bewegung sei von Vorteil, da man sie nicht so einfach enthaupten kann. „Vor dreißig Jahren waren die Menschen Schafe und Khomeini war ihr Hirte“, erzählte mir ein bekannter iranischer demokratischer Aktivist. „Heute haben wir keinen Hirten, aber die Menschen sind keine Schafe mehr.“
Когда в прошлом году начались протесты, стихийный характер «Зелёного движения» поначалу был воспринят как его преимущество, поскольку в таком случае его невозможно легко обезглавить. «Тридцать лет назад люди были овцами, а Хаменеибыл их пастухом, – сказал мне один известный иранский демократический активист. – Сегодня пастуха у нас нет, но и люди уже далеко не овцы».