Václav Havel war erst ein paar Tage zuvor aus dem Gefängnis entlassen worden, strotzte aber dennoch vor einem Gefühl, das aus heutiger Perspektive fast als prophetische Sicherheit erscheint.
Это было в начале июня 1989 года. Только за несколько дней до этого Вацлава Гавела освободили из тюрьмы, однако он был полон того, что сейчас кажется пророческой уверенностью.