Jelzin war durchaus furchtlos und strebte nicht sein persönliches Überleben, sondern das Überleben der demokratischen Idee an, die er in Russland einführte.
В самом деле, Ельцин был бесстрашным и стремился не к своему личному выживанию, а к выживанию демократической идеи, которую он ввел в России.