Letzten Endes musste sich selbst Spassky Fischers Genie geschlagen geben und applaudierte nach dessen inspiriertem Sieg im sechsten Spiel gemeinsam mit dem Publikum, so wie es im Film dargestellt wird.
В итоге даже Спасский отдал величайшую дань уважения гению Фишера, хлопая в такт с аудиторией после вдохновленной победы Фишера в шестой партии, как это было показано в снятой кинохронике.