In dieser Hinsicht stellen die Oligarchen und ihre Strohmänner in der Politik, die behaupten, ihr Recht auf gestohlenes Eigentum sei heilig, denselben plumpen Anspruch, wie das Regime, das wir gestürzt haben, nämlich, dass ihr Recht auf Machtausübung unantastbar sei.
В этом отношении олигархи и их политические ставленники, утверждающие, что их права на украденную собственность являются священными, демонстрируют те же грубые притязания, что и свергнутый нами режим: что у них есть неотъемлемое право на использование власти.