Der erste war, wie ich in meiner Buch Globalization and its Discontents ( Die Schatten der Globalisierung, Siedler 2002) behaupte, damit Anreize zu schaffen, die eher zur Gewinnentnahme als zur Bildung von Wohlstand führen.
Первая, которую я обсуждал в своей книге Глобализация и недовольство ею , это создание предпосылок к растаскиванию активов, а не к созданию новых богатств.