Im Gegensatz dazu möchte ein Menschenfreund die Bevölkerung ernähren und wird dabei sehr wohl wissen, dass die Nahrungshilfe das unterdrückende Regime stärken könnte.
Желанием же участника гуманитарной миссии может быть накормить население, при этом он может прекрасно осознавать, что оказываемая им продовольственная помощь вполне может быть использована для усиления деспотического режима.