Erst wenn David Irving freigelassen ist, wird es den Europäern möglich sein, sich den islamischen Protestierenden zuzuwenden und zu sagen: „Wir wenden das Prinzip der freien Meinungsäußerung unparteiisch an, ganz gleich, ob es Muslime, Christen, Juden oder irgendwen anders beleidigt.“
Только когда Дэвид Ирвинг будет освобожден, европейцы смогут повернуться к протестующим мусульманам и сказать: «Мы применяем принцип свободы самовыражения беспристрастно и независимо от того, оскорбляет это мусульман, христиан, евреев или кого-либо другого».