Die Türkei glaubte, dass die Armenier durch die Unterzeichnung der Protokolle und durch die deutliche türkische Bereitschaft zur Grenzöffnung irgendwie rascher zu einer Lösung des Problems Berg-Karabach überredet oder gedrängt werden könnten oder sie Gebiete rund um Berg-Karabach abtreten würden. Das ist allerdings unwahrscheinlich, weil es kein umfassendes Abkommen gibt, das sich der größten Angst der Armenier – ihrer Sicherheit – annimmt und in dem auch ihre grundlegenden politischen Forderungen erfüllt werden, nämlich die Definition des Status von Berg-Karabach.
Турция посчитала, что, подписав протоколы с Арменией и ясно продемонстрировав свою готовность открыть границу, армян можно будет каким-то образом упросить или вынудить поскорее решить нагорно-карабахскую проблему или сдать территории, окружающие Нагорный Карабах. Но это всегда было маловероятным в отсутствие полноценного урегулирования ситуации, которое решало бы главный вопрос, волнующий армян – безопасность, и выполняло бы их главное политическое требование, а именно, определение статуса Нагорного Карабаха.