Die Frage lautet daher, ob es Europa und Russland gelingt, einen neuen Rahmen zu schaffen, in dem sie miteinander das Gespr鋍h aufnehmen k鰊nen.
Поэтому вопрос заключается в том, могут ли Европа и Россия установить новую структуру для диалога друг с другом.