Mit der Anerkennung seitens einer Regierung, dass es falsch sein kann, Tiere zu versklaven, ist eine wichtige Bresche in jene Mauer ausschließlicher moralischer Bedeutsamkeit geschlagen, die wir um unsere eigene Art herum errichtet haben.
Признание правительством, что порабощение животных – это несправедливость, представляет собой значительный пролом в стене, имеющий исключительное моральное значение, которую мы построили вокруг своего собственного вида.