Rohani musste gewusst haben, dass sein Versäumnis, auf die humanitäre Katastrophe in Syrien einzugehen, seiner diplomatischen Strategie schaden würde, daher muss man davon ausgehen, dass er einen guten Grund dafür hatte.
Роухани должен был знать о том, что его неспособность решительно высказаться по поводу гуманитарной катастрофы в Сирии нанесет ущерб его дипломатической стратегии, что свидетельствует о том, что на это была серьезная причина.