Nicolae Ceausescu lag auf dem Rücken, noch in dem Überzieher und Anzug, in dem er geflohen war; seine blaugrauen Augen starrten leer in Richtung Himmel.
Николае Чаушеску лежал на спине в пальто и в костюме, в котором он улетел, его голубые глаза безучастно смотрели в небо.