Als jedoch Tausende oder Hunderttausende von Menschen tödlichen Bedrohungen ausgesetzt wurden, die abzuwenden, zu mildern oder zumindest bekannt zu machen er die Autorität und die Pflicht hatte, hat er aufs Erbärmlichste versagt.
Но когда тысячи или сотни тысяч людей подверглись смертельной опасности, отвести или уменьшить которую, или, по меньше мере, заявить о которой во всеуслышание было его долгом, и на что он имел все полномочия, Аннан оказался абсолютно никчемен.