Kann er es sich andererseits leisten, den Russen de facto das Recht einzuräumen, andere Länder – wie heute Georgien, und morgen vielleicht die Ukraine – zu beherrschen?
С другой стороны, может ли он позволить себе предоставить России право контролировать де факто , прямо или косвенно, такие страны как Грузия сегодня и Украина завтра?