Leider haben diese Reformen allzu oft der Verdrängung gedient – an sich hilfreich, aber unfähig, die Frage zu beantworten, die von den internationalen Märkten immer dringender gestellt wird: Fühlen sich die größten und momentan reichsten Mitglieder der Eurozone absolut verpflichtet, diese aufrecht zu erhalten?
К сожалению, эти реформы слишком часто служили в качестве так называемой «смещенной активности» – стоящей самой по себе, но не в состоянии однозначно ответить на вопрос, который все с большей актуальностью ставят международные рынки: имеют ли абсолютную приверженность крупнейшие и наиболее процветающие в настоящее время члены еврозоны к продолжению ее существования?