Arthur Koestler hatte Recht, als er sagte, es gäbe den Nationalismus, und dann gäbe es den Fußballnationalismus – wobei Letzterer tiefer reichende Gefühle hervorrufe.
Артур Кестлер был прав, когда сказал, что существует национализм и существует футбольный национализм ‑ и что последний ощущается более глубоко.