Für Jahrtausende betrachteten ihre Vorfahren ihr nasses Umfeld als Selbstverständlichkeit; für sie war es eine „Leere“ – so leer, wie sie es eben fassen konnten.
На протяжении тысячелетий их предки воспринимали свою водную среду как нечто само собой разумеющееся: для них она была «пустотой», настолько пустой, насколько они могли это постигнуть.