Die totalitäre Geheimhaltung, der gigantische militärisch-industrielle Komplex, die allgegenwärtigen KGB-Agenten sowie die (zumindest für gewöhnliche Russen geltende) offenkundige Verachtung materieller Annehmlichkeiten verliehen dem kommunistischen Hegemon eine perverse Mystik, die schon einen Besuch am Roten Platz zu einem denkwürdigen Ereignis machten.
Его тоталитарная секретность, гигантский военно-промышленный комплекс, вездесущие работники КГБ, и очевидное презрение к материальным благам (по крайней мере для простых россиян) давали Коммунистической гегемонии извращенную мистику, которая делала даже из простого визита Красной площади поездку, которую трудно забыть.