Sadat, der die interarabische Politik leid war und des hohen Preises müde, den Ägypten für die palästinensische Frage zahlen musste, wollte von Nassers panarabischen Ambitionen und der übermäßigen Konzentration auf Palästina abrücken, um Ägyptens Rolle als Macht am strategischen Schnittpunkt zwischen Asien und Afrika zu betonen.
Устав от внутриарабской политики и дорогой цены участия Египта в решении палестинского вопроса, Садат хотел отдалиться от панарабских амбиций Нассера и излишнего фокуса на палестинском вопросе и сосредоточиться на роли Египта, как страны, занимающей важное стратегическое положение на перекрестке Азии и Африки.