Ihm war klar, dass Israel eine Atommacht war, die sich im Oktober 1973 wieder einmal als unbesiegbar in einem konventionellen Krieg erwiesen hatte – einem Krieg, den Sadat selbst nie zu gewinnen geglaubt hatte, als er ihn begann.
Ему было ясно, что Израиль был ядерной державой, которая в октябре 1973 года еще раз доказала свою непобедимость в войне с применением обычных вооружений – войне, в которой Садат не рассчитывал одержать победу, когда начинал ее.