Dennoch können tausende ehemaliger politischer Häftlinge aus Mittel- und Osteuropa die Tatsache bestätigen, dass der Tritt eines Geheimpolizisten auf der Straße genauso weh tut wie der Tritt eines Wärters hinter Gefängnistoren.
Однако тысячи бывших политических заключенных в Центральной и Восточной Европе могут засвидетельствовать тот факт, что пинок от агента тайной полиции на улице является не менее болезненным, чем пинок от надзирателя в стенах тюрьмы.