Ihr Baby starb; sie selbst überlebte trotz entsetzlicher Verletzungen, entschlossen, ihre Stimme zu erheben, damit andere nicht dieselben Qualen würden durchmachen müssen. „Das Leben hat seine Bedeutung verloren“, sagte sie 2008 vor amerikanischen Parlamentariern.
Ее ребенок умер, но она выжила, несмотря на ужасные раны, и преисполнена решимости что-то предпринять, чтобы другие не пережили такой же пытки. «Жизнь потеряла свой смысл», ‑ заявила она американским законодателям в 2008 году.