Achmadinedschad behauptet, dass äußerer Druck, nicht die tatsächliche Erfahrung des totalen Krieges, die Erinnerung an den Holocaust in Europa lebendig bleiben lässt.
Ахмадинеджад утверждает, что внешнее давление, а не фактический исторический опыт всей войны, поддерживает в Европе память о холокосте.