Diese Haltung missachtete das im Atomwaffensperrvertrag eindeutig anerkannte „unveräußerliche Recht“ (so sehr man sich, in einer idealen Welt, etwas anderes wünschen würde) der Unterzeichnerstaaten, sich im Rahmen eines friedlichen nuklearen Energieprogramms mit allen Phasen des nuklearen Brennstoffzyklus zu befassen.
Данная позиция игнорировала ясно признанное в Договоре о нераспространении ядерного оружия (к сожалению для тех, кто хотел бы жить в ином, идеальном мире) «неотъемлемое право» участников этого договора (ДНЯО) заниматься всеми этапами ядерного топливного цикла в рамках мирной программы атомной энергетики.