Die Menschen in Russland mögen entsetzt und verängstigt sein, aber dem russischen Regime geht es in erster Linie um das eigene Überleben – und darum, wie man das öffentliche Entsetzen zu seinen eigenen Gunsten nutzen kann.
Русские люди шокированы и испуганы. Но Русский режим в первую очередь занят собственным выживанием – и тем, как можно было бы использовать страх общественности для своей выгоды.