Er gab zu, dass er antisemitisch gewesen sei, behauptete aber, Gott habe ihm die Augen geöffnet und er liebe die Juden jetzt genau so sehr, wie er sie vorher gehasst hatte.
Он признал, что был антисемитом, но утверждал, что Бог открыл ему глаза и что он теперь любит евреев настолько, насколько он раньше их ненавидел.