Russland fühlte sich in seinen Erwartungen getäuscht, dass das Ende des Kalten Krieges eine Entmilitarisierung Mittel- und Osteuropas bedeuten würde.
Россия почувствовала, что ее предали в ожиданиях относительно того, что конец «холодной войны» будет означать демилитаризацию Центральной и Восточной Европы.