Israel und der Iran, zwei nicht-arabische Mächte inmitten eines feindseligen arabischen Umfelds, hatten fundamentale gemeinsame Interessen, an denen auch die islamische Revolution nichts ändern konnte.
Израиль и Иран - две неарабские страны, находящиеся во враждебной арабской окружающей среде – имели существенные выгоды, которые не могла изменить даже исламская революция.