Wie glaubwürdig kann die Schutzverantwortung sein, wenn wir wissen, dass Militäreinsätze gegen China oder Russland immer tabu sein werden, egal wie schlimm sich die Dinge in Tibet, Xinjiang oder im Nordkaukasus entwickeln?
Каким доверием может пользоваться «обязанность защищать», если нам точно известно, что какие бы серьезные события не происходили на Тибете, в Синьдзяне или на Северном Кавказе, военные действия против Китая или России полностью недопустимы?