Der Schluss daraus hätte sein müssen, dass der Westen auch moralisch überlegen war – für das Land von Puschkin und Dostojewski eine schwer verdauliche Vorstellung.
Это означало, что Запад получил еще и моральное превосходство. В стране Пушкина и Достоевского это была весьма трудная для восприятия идея.