Diese kulturell verdorrte Welt ist wesentlich fremder als die rote Wüste der Marslandschaft, von der Tereschkowa und ihre Kosmonautenfreunde – unter anderem auch ihr Mann – in ihrer Jugend träumten.
Этот засушливый в плане культуры мир более враждебен, чем красная пустыня марсианского ландшафта, о котором в молодости мечтала Терешкова вместе со своими друзьями-космонавтами, включая ее мужа.