Obwohl Zhao kein Visionär war, kein Vaclav Havel oder Lech Walesa und nicht einmal ein Antikommunist, umfasste seine Agenda Mitte der 1980er Jahre die Bereiche Wirtschaft, Politik, Kultur, Medien und Gesellschaft und bahnte den Weg zu einer der offensten und intellektuell wertvollsten Perioden der chinesischen Geschichte.
И хотя Чжао не был провидцем, Вацлавом Гавелом, Лехом Валенсой или даже антикоммунистом, его реформы в середине 1980-х затронули экономику, политику, культуру, СМИ и общество, и этот период стал одним из самых открытых и интеллектуально богатых в истории Китая.