Vieles deutet darauf hin, dass die Affäre nicht mit einem systematischen Verstaatlichungsprojekt begann, sondern durch die Einschätzung des Kremls, dass Chodorkowski sein Vermögen dazu einsetzen wollte, den russischen Staat selbst zu privatisieren.
Многие доказательства указывают на то, что дело возникло не в систематическом проекте национализации, а скорее в восприятии Кремля, которое состоит в том, что Ходорковский хотел использовать свое богатство для того, чтобы приватизировать само российское государство.