Ich vermute, dass viele Europäer, vor allem nach dem „Jom-Kippur-Krieg“ im Jahr 1973, erleichtert aufatmeten, als man sah, dass Juden auch Aggressoren sein konnten.
Особенно после войны Судного дня 1973 года многие европейцы, я полагаю, вздохнули с облегчением, увидев, что евреи тоже могут быть агрессорами.