Das so genannte „Münchener Abkommen” sollte später als erbärmlicher Verrat an einem, wie Chamberlain es ausdrückte, „fernen Land, von dem wir kaum etwas wissen“, angesehen werden.
Впоследствии так называемое «Мюнхенское соглашение» стало восприниматься как малодушное предательство по отношению к государству, названным Чемберленом «далёкой страной, нам малоизвестной».