Was allerdings wirklich unverzeihlich ist, ist behördliche Gleichgültigkeit – vielleicht, weil gleichgültige Beamte nie die Schuld spüren, über die Levi schrieb.
Однако именно равнодушие чиновников является по-настоящему непростительным, возможно потому, что равнодушные чиновники никогда не чувствуют вины, о которой писал Леви.