Man kann verstehen, warum religiöse Extremisten wie Al Kaida und die Taliban sie ins Visier nahmen; gleichzeitig behauptet die Regierung, es sei unmöglich, jemanden vor einem Selbstmordanschlag zu schützen.
Можно понять, почему религиозные экстремисты, такие как Аль-Каида и Талибан, выбрали ее в качестве своей мишени, а правительство утверждает, что невозможно защитить от нападений террористов-смертников.