Was wir hörten, war eine robuste Form des christlichen Konservativismus wie er seit de Gaulle, Adenauer und de Gasperi nicht mehr ertönt war. Dieser kommunitaristische Ton half, die Post-Kommunisten zu vertreiben.
То, что мы слышали, было здоровой формой Христианского консерватизма, невиданного со времен де Голля, Аденауера и де Гаспери -- а коммунитарный тон помог выкинуть пост-коммунистов за порог.