Wolfowitz, dem eine außergewöhnliche Rüge des Ministerausschusses der Bank und die offene Revolte seines Personals bevorstehen, hat die schwache Hoffnung, sich noch angeschlagen durch seine letzten drei Amtsjahre zu retten.
Столкнувшись с небывалой критикой надзорного административного комитета МБРР и с открытым возмущением своих сотрудников банка, Вулфовиц уже не надеется как-нибудь неприметно просидеть на своём посту оставшиеся три года.