Während allerdings viele Europäer naiverweise glaubten, das wäre der Auftakt für eine gemeinsame europäische Strategie gewesen, war der Entwurf so vage formuliert, dass dabei alles – oder gar nichts – herauskommen hätte können.
Но, в то время как большое количество европейцев наивно полагали, что это было прелюдией к совместной европейской стратегии, предложение было сформулировано в терминах, которые были настолько расплывчаты, что они могли предполагать любой исход – если какой-либо вообще.