Palin und Bachmann sprechen diese höchst persönliche und emotionale Sprache, mit deren Nachahmung sogar eingefleischte männliche Republikaner ihre Schwierigkeiten haben.
Пейлин и Бахман говорят чрезвычайно личным и эмоциональным языком, которому даже самые неуступчивые мужчины-республиканцы находят трудным подражать.