Letztlich waren angeblich geldgierigen und unreifen Demokratien der östlichen Flanke der EU, die zur Rettung der politischen Einigung am lautesten nach einem Kompromiss riefen, während die meisten alten Demokratien ihre „nationalen Interessen“ rücksichtslos verteidigten.
Однако, в конце концов, именно восточный фланг Евросоюза, – предположительно, требующие денег и незрелые демократические страны – наиболее громко призывал к компромиссу во имя спасения политической интеграции, в то время как большинство старых европейских демократических стран ожесточенно сражались за свои собственные "национальные интересы".