Das letzte Mal fand eine derartige Umkehr in der Bildersprache -&#160; wenig überraschend - während der Großen Depression statt, als Filme wie „Früchte des Zorns“ die bodenständige Schlichtheit – &#160;im Vergleich zur Korruption der reichen Eliten – als leuchtende Tugend darstellten. („Wo immer ein Polizist einen Mann schlägt, werde ich da sein ….
Неудивительно, последний раз американская культура пережила такую перемену иконографии во время Великой депрессии, когда фильмы вроде «Гроздья гнева» показывали предельную простоту, в отличие от коррупции богатой элиты, как сияющую добродетель.