Der Traum von der Verbesserung der Welt verschleierte eine Farce, die nicht nur – wie in der Geschichte von Cervantes – ein einzelnes Leben betraf und die nicht allein die irreführende Armee der als Heilsbringer empfangenen Narren in Mitleidenschaft zog: Dieser Traum vernichtete Generationen von Opfern.
Мечта сделать мир лучше скрывала за собой фарс, который повлиял не только на одну жизнь, как в истории Сервантеса, и не только на вводящую в заблуждение армию шутов, которых считали миссионерами. Эта мечта уничтожила целые поколения жертв.