Doch nichts, was Obama oder irgendjemand anders sagt, kann die Frage beantworten, die derzeit ranghohe US-Funktionäre beschäftigt: Wird die Etablierung der Volkssouveränität in Ägypten unweigerlich zu Antiamerikanismus führen?
Но ничего из того, что говорит Обама или кто-либо еще, не может ответить на вопрос, поглощающий сегодня внимание высших должностных лиц США: приведет ли неизбежно народный суверенитет в Египте к антиамериканизму?