Vor fünfzehn Jahren argumentierte ich in meinem Buch Das Ende der Geschichte, dass es für eine Gesellschaft, die modern sein will, keine Alternative zu Marktwirtschaft und einem demokratischen politischen System gibt.
Пятнадцать лет назад в своей книге «Конец истории и последний человек» я высказал мнение о том, что если общество хочет идти в ногу со временем, то не существует альтернативы рыночной экономике и демократической политической системе.