In den letzten Jahrzehnten war allerdings keine französische Regierung annähernd stark genug, um sich gegen die Opposition – oftmals mittels verbotener, aber nicht geahndeter Aktionen - durchzusetzen und eine Reduzierung der fest verankerten Privilegien herbeizuführen.
Но ни одно французское правительство в последние десятилетия не было достаточно сильным для того, чтобы подавить оппозицию (часто включающую противозаконные действия, остающиеся безнаказанными) любым сокращениям укоренившихся привилегий.