Dasselbe Bild der Russen als moralisch überlegener Opfer eines grausamen, kompromisslosen Westens verstärkte Putin einen Monat später erneut. „Wir sind weniger pragmatisch als andere, weniger berechnend“, behauptete er und fügte dann hinzu, dass Russlands „Großartigkeit“ und „enorme Größe“ bedeuteten, dass „wir ein großzügigeres Herz haben“.
Месяц спустя Путин усилил этот образ русских, как более превосходных в моральном праве жертв жестокого и бескомпромиссного Запада. «Мы менее прагматичный и менее расчетливый народ», ‑ утверждал он, добавив, что российское «величие» и «огромные размеры» означают, что «мы имеем более щедрое сердце».