Sollen wir den Mord an Kindern und die Entführung von Jungen dulden, die gefoltert, gebrochen und an ihre Familien zurückverkauft werden, tot oder lebendig?
Должны ли мы допустить убийство детей и похищение мальчиков, чтобы мучить их, сломить, а потом продать назад живыми или мертвыми их семьям?