Als ich vor fast 20 Jahren vom „Ende der Geschichte“ schrieb, war eine Sache, die ich nicht vorhersah, das Maß, in dem Amerikas Verhalten und Fehlurteile den Antiamerikanismus zu einer der wesentlichen Spannungslinien der Weltpolitik machen würden.
Когда я писал о «конце истории» почти двадцать лет тому назад, единственное, что я не мог предвидеть - это степень, в которой поведение и ошибочные суждения Америки сделают антиамериканизм одной из главных линий разлома глобальной политики.