Unsere einzige Hoffnung, aus diesem Gefängnis herauszukommen, ist, dass ein anderes Land beschließt, Männern wie uns – die nichts Falsches getan haben und überhaupt nie hier hätten interniert werden dürfen – eine sichere Zuflucht zu bieten.
Наша единственная надежда на освобождение состоит в том, чтобы другая страна обеспечила безопасность для таких людей, как мы – людей, которые не сделали ничего плохого и которые вообще никогда не должны были оказаться под стражей.