Von Beginn an war die Innenwelt der mit dem Vorschlagsrecht Betrauten von persönlicher und prinzipieller Disharmonie geprägt. Man war sich uneins, wie Alfred Nobels kryptisches Testament zu interpretieren sei und wem die Preise zukommen sollten.
С самого начала внутренний мир тех, кому доверили выносить рекомендации, был отмечен личными и принципиальными разногласиями по поводу того, как истолковать загадочное завещание Альфреда Нобеля, и кому следует вручать премии.