In response, Harvard requested that it be placed “out of the reach of ordinary political strife and change” and into the “hands of alumni who have the interests of education most at heart.”
В ответ Гарвард попросил, чтобы его вывели «за пределы обычной политической борьбы и изменений» и передали в «руки выпускников, у которых интересы в образовании были в сердце».