The big picture then was not the “anarchist plot” to destabilize empires, but the rise of exasperated nationalisms, coupled with the suicidal instinct of a decaying order and the fatal mechanism of the logic of “secret alliances.”
Широкой картиной тогда был не “анархистский заговор” с целью дестабилизировать империи, а подъем яростного национализма наряду с убийственным инстинктом разрушения порядка и рокового механизма логики “секретных союзов”.