Millions of Arabs of my generation and younger would probably give the same answer if asked what should become of the men who controlled their present and sought to destroy their future.
Миллионы арабов моего поколения и моложе, вероятно, ответили бы также на вопрос о том, что следует сделать с людьми, которые контролировали их настоящее и стремились уничтожить их будущее.