The most for which one can hope is that sanctions enhance the chances of regime change by reawakening popular protest, thereby triggering an Iranian version of the Arab Spring.
Самое большее, на что можно надеяться, это что санкции повышают вероятность смены режима, вновь пробуждая народный протест, и, тем самым, запуская иранскую версию «арабской весны».