While the revelation may appear merely to be a historical footnote, more profoundly it raises new uncertainty about whether Israel now thinks that it can rely on the United States to apply military force to stop Iran’s nuclear program should diplomacy fail.
Хотя откровения могут оказаться просто историческим примечанием, они создают новую неопределенность по поводу того, думает ли Израиль сейчас, что он может положиться на Соединенные Штаты, если надо будет применить вооруженные силы, чтобы остановить ядерную программу Ирана в случае, если дипломатические попытки провалятся.