And the army has already become the purview of nationalistic and religious cadres, even without conscription of the ultra-orthodox – one of the centrist camp’s demands in pressing for fairer national burden-sharing.
И армия уже стала местом сосредоточения националистических и религиозных кадров, даже без призыва на службу ультраортодоксов ‑ одно из требований центристского лагеря, которые добивались справедливого разделения национального бремени.