Of course, in times of horror such as the Holocaust and Ukraine’s Holodomyr, isolated and powerless individuals may swaddle themselves in indifference simply to retain some shred of sanity.
Конечно, в ужасные времена, такие как Холокост или украинский Голодомор, изолированные и беспомощные люди могут замкнуться в безразличии, чтобы просто сохранить хоть какое-то здравомыслие.