Will the endgame be renewed class warfare, with populist governments coming to power, stretching the limits of income redistribution, and asserting greater state control over economic life?
Закончится ли этот процесс возобновлением классовой борьбы, когда популистские правительства придут к власти и начнут устанавливать лимиты в перераспределении доходов, а так же усилят государственный контроль над экономической жизнью?