For Germany, this would entail a payment of up to €4 billion and – anathema! – the de facto end of the bailout ban in Article 125 of the EU’s Maastricht Treaty, despite a lot of verbal juggling intended to “prove” that the agreement on Greece conforms with the ban.
Для Германии это повлекло бы платёж до 4 миллиардов евро и – проклятие! – де-факто конец статьи 125 Маастрихтского соглашения, запрещающей такую помощь, несмотря на множество словесных фокусов, направленных на то, чтобы «доказать», что соглашение по Греции не противоречит этому запрету.