That is, technology, not trade, was the big story of the twentieth-century economy (of course, the two interact, with trade helping to diffuse and stimulate technology, but this is a matter of semantics.)
То есть технология, а не торговля была важнейшей составляющей экономики двадцатого века (естественно, оба фактора взаимосвязаны, т.к. торговля помогает распространять и стимулировать технологии, но это в большей степени лежит в сфере семантики).