The response was eventually enshrined in the Maastricht Treaty, which extended the European Union’s competences to foreign affairs and judicial matters, making them partly supranational.
Ответ, в конце концов, был закреплен в Маастрихтском договоре, который продлил полномочия Европейского союза по иностранным делам и судебным вопросам, сделав их частично наднациональными.