They apparently assumed that the rest of Europe would overlook continuing high deficits, and that, as eurozone members, the market would consider their debt to be just like German bunds, though issued by friendly and welcoming people in an agreeable climate, and with a glass of ouzo on the side.
Они, несомненно, предполагали, что остальная Европа будет присматривать за продолжающимся высоким дефицитом и что, поскольку они являются членами еврозоны, рынок будет рассматривать их долги как немецкие казначейские обязательства, но выданные дружелюбными и гостеприимными людьми в приятной атмосфере за стаканом узо.