The Khrushchev thaw that followed may have been short-lived, but for the first time in Soviet history the possibility of change was opened – a possibility that Mikhail Gorbachev seized upon in 1985.
Последовавшая за этим хрущевская оттепель, возможно, и была кратковременной , но впервые в советской истории была открыта возможность изменений – возможность, которой в 1985 году воспользовался Михаил Горбачев.