His creed became the ethos of a decade of corporate and financial-sector excesses that ended in the late 1980’s collapse of the junk-bond market and the Savings &amp;
Его кредо стало духом десятилетия излишков корпоративного и финансового секторов, которое закончилось в конце 80-х крахом рынка мусорных облигаций и кризисом Savings &amp;