When Kellenberger cheers on the rise of a civil society supposedly determined to "bring about greater respect for human rights and humanitarian law," he is mistaking his dreams for reality.
Когда Келленбергер приветствует развитие гражданского общества, призванного, по общему мнению, «взрастить большее уважение к правам человека и гуманитарному закону», он выдает желаемое за дейс��вительное.