As the government attempted to direct these gains toward wealth redistribution, public expenditure rose and the social-benefits system – underpinned by so-called “acquired rights” – became increasingly rigid.
Поскольку правительство попыталось направить эти прибыли в перераспределение средств, государственные расходы выросли, а система социальных пособий – опирающаяся на так называемые «приобретенные права» ‑ становилась все более жесткой.