It came in the form of a young Belgian judge, a Brussels prosecutor, four strapping police officers, and a court clerk, who arrived in this dusty capital to investigate charges filed against Habré in a Belgian court pursuant to that country's long-arm anti-atrocity law, which permits prosecution of the worst human rights crimes no matter where they took place.
Оно явилось в образе молодого судьи из Бельгии, прокурора из Брюсселя, четырех рослых полицейских и секретаря суда, которые прибыли в эту пыльную столицу, чтобы расследовать обвинения, выдвинутые против Хабре в бельгийском суде, в соответствии с экстерриториальным законом этой страны о наказуемости жестокости, который допускает уголовное преследование самых тяжких преступлений против прав человека, независимо от того, где они имели место.