Unfortunately, these reforms have all too often served as displacement activity – worthwhile in themselves, but failing to answer unambiguously the question posed with increasing urgency by international markets: Are the eurozone’s largest and currently most prosperous members absolutely committed to its continuation?
К сожалению, эти реформы слишком часто служили в качестве так называемой «смещенной активности» – стоящей самой по себе, но не в состоянии однозначно ответить на вопрос, который все с большей актуальностью ставят международные рынки: имеют ли абсолютную приверженность крупнейшие и наиболее процветающие в настоящее время члены еврозоны к продолжению ее существования?