Today I can see Bronisław Geremek, who died in a car crash a few weeks ago, in jail in Białołęka and hear his hoarse shouts from behind the bars of the prison on Rakowiecka Street.
Сегодня перед моими глазами стоит Бронислав Геремек, который погиб в автокатастрофе несколько недель назад, каким я его видел в тюрьме в Бялолеке, и я слышу его грубые выкрики из-за решетки тюрьмы на улице Раковецка.