To what extent, they will ask, was it the inevitable result of deep flaws common to many of the region's societies and political systems, and to what extent did it stem from what outside countries chose to do (or not to do)?
Они будут спрашивать, в какой степени, это было неизбежным следствием общих глубоких недостатков многих обществ региона и политических систем, и в какой степени они появились из-за того, что за пределами этих стран, предпочли делать (или не делать)?