The theory’s publication at a time of worldwide alarm about double-digit inflation offered central bankers exactly the pretext they needed for desperately unpopular actions.
Появление этой теории в то время, когда весь мир тревожился по поводу двузначной инфляции, обеспечило центральные банки тем самым поводом, в котором они так нуждались, чтобы приступить к непопулярным действиям.