How is it possible that, because no company with currently patented drugs is campaigning to help medical and nursing staff recognize the catatonic features displayed by one in ten patients going through a psychiatric unit – features that could be treated rapidly with benzodiazepines or ECT – these features are missed completely?
Почему возможна такая ситуация, когда ни одна компания, которой в настоящее время принадлежат запатентованные препараты, не проводит кампанию, призванную помочь медицинскому и сестринскому персоналу признать кататонические признаки, которые наблюдаются у каждого десятого пациента, проходящего психиатрическое лечение - признаки, которые можно было бы быстро вылечить с помощью бензодиазепина или ЭШТ – и поэтому эти признаки полностью игнорируются?