The relatively homogeneous society envisaged by its founders has fragmented into a tense multi-ethnic tapestry comprising secular Jews, an alienated Arab minority, a prolific ultra-orthodox community living on state allowances, religious nationalists bent on a Messianic brand of Zionism, immigrants from the former Soviet Union, marginalized Ethiopians, and Oriental Jews still struggling to join the middle class.
Относительно однородное общество, каким видели Израиль его основатели, превратилось в пеструю в этническом отношении многонациональную страну, состоящую из светских евреев, отчужденного арабского меньшинства, плодовитой ультраортодоксальной общины, живущей на государственные пособия, религиозных националистов, склоняющихся к мессианскому сионизму, иммигрантов из бывшего Советского Союза, обособленных эфиопов и восточных евреев, все еще старающихся присоединиться к среднему классу.