It is a fear that has echoed down through history ever since, from the Catholic Church cursing Gutenberg’s movable type to the Victorian bourgeois complaining of the newly discovered freedom of the press.
Это страх, который отдаётся эхом через всю историю, с тех времён, когда Католическая церковь прокляла печатный станок Гуттенберга, и до буржуев Викторианской эпохи, жалующихся на вновь обнаружившуюся свободу прессы.