By the end of his life, Shevardnadze had become a political pariah in Georgia, the West, and Russia, where he was viewed as an architect of the Soviet Union’s dissolution.
К концу своей жизни, Шеварднадзе стал политическим изгоем в Грузии, на Западе и в России, где его рассматривали в качестве архитектора распада Советского Союза.