Liberated from the complexity of knowing too much about the cruel past, the young people of Eastern Europe’s post-communist generation seem uninterested in what their parents and grandparents endured.
Молодых представителей пост-коммунистического поколения Восточной Европы, не обременённых знанием жестокого прошлого во всей его сложности, кажется, не слишком интересуют испытания, через которые пришлось пройти их родителям и бабушкам и дедушкам.