Although it made clear Japan’s desire to take advantage of the European conflict and gain a foothold in the European colonies in Southeast Asia, the plan was not clear about who constituted Japan’s true enemy.
Хотя этот план ясно свидетельствовал о стремлении Японии воспользоваться конфликтом в Европе для того, чтобы утвердиться в европейских колониях в Южно-Восточной Азии, однако какие именно страны являлись истинными врагами Японии, оставалось неясным.