Arab men and women have shed the sense of humiliation and inferiority that despotism imposed on them – and that fostered desperation, anger, violence, and insularity.
Арабские мужчины и женщины, наконец, избавились от преследовавших их чувств униженности и неполноценности, которые вызывал в них деспотизм и которые способствовали проявлению отчаянья, гнева, насилия и замкнутости.