Over the next century, China became a patchwork of special foreign concessions, spheres of economic influence and missionary enclaves which left it, fen'gua, or “carved up like a melon,” in the parlance of the time.
На протяжении следующего столетия Китай стал лоскутным одеялом особых иностранных концессий, сфер экономического влияния и миссионерских анклавов, которые сделали эту страну fen’gua «нарезанной как дыню», выражаясь языком того времени.