Ironically, a nineteenth-century response, featuring balance-of-power politics and the rearmament of Europe and Japan, may be part of what is required to do it.
Как ни странно, ответная реакция девятнадцатого века, обеспечивающая политику баланса силы и предусматривающая перевооружение Европы и Японии, может быть составной частью необходимых мер.