This evolved stealthily into a form of moral racism which held that white Europeans deserved liberal democracy but that people of different cultures had to wait for it.
Это незаметно переросло в форму морального расизма, предполагавшего, что белые европейцы заслуживали либеральной демократии, в то время как люди, принадлежащие к другим культурам, должны были ждать своей очереди.