In one of the film's many charged sequences, McNamara explains to a trigger-happy admiral that the naval blockade Kennedy had imposed on Cuba was primarily intended as a signal to Chairman Khrushchev of Kennedy’s resolve, not as a means to stop specific Soviet ships.
В одном из многих напряженных эпизодов фильма, МакНамара объясняет агрессивно настроенному адмиралу, что морская блокада, объявленная Кубе, в основном должна была сыграть роль сигнала Хрущеву о решении Кеннеди, а не как средство остановить какие-либо определенные советские корабли.