The implication, encouraged by the regime, was that Kaltho was a recruit of mine who blew himself up while preparing his next bomb in a campaign of terror aimed at Sanni Abacha’s dictatorship.
Следствие пришло к поощряемому режимом заключению, что Калтхо был моим рекрутом, подорвавшим себя в процессе подготовки новой бомбы для кампании террора, направленного против диктатуры Сани Абача.