When I asked what the right economic policy for Egypt should be, they simply said that all would be fine, because now they had democracy; and any economic ideas that they did have were well to the old left of anything that had a remote chance of working.
Когда я спросил, какой должна быть правильная экономическая политика Египта, они просто сказали, что все будет хорошо, потому что теперь у них демократия, и все экономические идеи, которые у них были, сводились к тому, чтобы оставить все то старое, что имело хоть какие-то шансы на успех.