African dictators might do dreadful things but somehow they did not meet with condemnation from many European intellectuals, for criticism implied cultural arrogance.
Африканские диктаторы могли делать ужасные вещи, но каким-то образом их действия не находили осуждения у многих европейских интеллектуалов, потому что критика считалась проявлением культурного высокомерия.