The refugees were Uzbeks, and Karimov had good reason to fear the possibility of a much bigger crisis within Uzbekistan, which is also home to many Tajiks, Kyrgyz, and of course millions of Uzbeks who might have been inflamed by the persecution of their ethnic kin in Kyrgyzstan.
Беженцы были узбеками, и Каримов имел все основания опасаться возможности гораздо большего кризиса в Узбекистане, который также является домом для многих таджиков, киргизов и, конечно, миллионов узбеков, которые могли быть возбуждены преследованиями их этнических родственников в Кыргызстане.