The tragic irony of this age of human rights – where greater numbers are enjoying human rights than perhaps ever in history – is that it has been repeatedly darkened by outbursts of indiscriminate violence and organized mass killings.
Трагизм эры прав человека, в которую эти права получили, пожалуй, больше людей, чем когда-либо в истории, состоит в том, что она постоянно омрачается повальным насилием и организованными массовыми убийствами.