If, in the face of such abuses, we do not speak up and speak out, if we do not act in defense of human rights and advocate their lasting universality, how can we answer that global constituency?
Если перед лицом таких злоупотреблений мы не возвысим голос и не выскажемся однозначно, если мы не будем действовать в защиту прав человека и отстаивать их всеобщую универсальность, то как мы сможем ответить перед мировым сообществом?