Iran’s threat, therefore, is an expression more of discontent with Turkey than of genuine concern that the Malatya facility will adversely affect its deterrent capacity.
Тем самым, угроза Ирана является больше выражением недовольства Турцией, чем искренней обеспокоенностью тем, что станция в Малатье отрицательно скажется на его сдерживающем потенциале.