That might not be the worst scenario a country could face, but it is not the most pleasant prospect for Russians, given their deeply ingrained sense of their status as a great power.
Это, может быть, даже не худший сценарий, с которым страна может столкнуться, но это не самая приятная перспектива для России, учитывая ее глубоко укоренившееся чувство статуса великой державы.