The Gaullist dream of creating an independent power center never succeeded, but the role of “awkward partner” has given a distinctive flavor to French diplomacy, and it may be equally viable for a shrunken, proud, but no longer hegemonic Russia.
Мечта сторонников принципов Шарля де Голля о создании независимого центра власти так никогда и не осуществилась, но роль “неуклюжего партнера” придала особый аромат французской дипломатии, и она может быть одинаково жизнеспособной для уменьшившейся, гордой, но больше не господствующей России.