Is the West a concept defined above all by its political culture, i.e., democracy and human rights, by its cultural dimension, including religion, or merely by its diplomatic and strategic implications, i.e., facing the rise of new powers?
Концепция Запада, прежде всего, определяется своей политической культурой, т.е. демократией и правами человека, своими культурными устоями, в том числе религией, или только своим дипломатическим и стратегическим направлением, т.е. противостоянием появлению новых центров силы?