Who would have dared, even a few weeks ago, to predict that in the end it would be the divided Europeans, not the United States, who determined how to contain the global financial crisis?
Кто бы отважился, даже несколько недель назад, предположить, что в итоге именно разделенные европейцы, а не США будут определять, как сдерживать мировой финансовый кризис?