The third is less honorable, and likely to fail: it relies on the dangerously weak premise that the party in power’s political adversaries will be more public-spirited and less ruthless when they return to government.
Третья цель менее благородна и едва ли осуществима, поскольку основана на опасно слабом допущении, что политические противники правящей партии проявят больше гражданских чувств и будут менее жестокими по возвращению к власти.