The interest that Russia's military and diplomatic elite is defending is something I call the ``confrontation paradigm,'' within which the role--and budgets!--of the Foreign and Defense Ministries receive priority in public spending.
Интерес, который отстаивает военная и дипломатическая элита России, это то, что я называю "парадигмой конфронтации," в пределах которой роль - и бюджеты! - Министерства Иностранных Дел и Министерства Обороны получают приоритет в государственном бюджете.