It turns out that our estimates then, if applied to subsequent data, predicted long-term rates extremely well for the 20 years after we published; but then, in the mid-1990s, our theory started to overpredict.
Оказывается, при приложении нашего метода к последующим данным крайне хорошо предсказывались долгосрочные процентные ставки на протяжении 20 лет с момента публикации; однако затем, в середине 1990-х годов, наша теория начала давать завышенные результаты.