They heard in pleas for freedom from behind the Iron Curtain not a desire to become American, but to join the remarkably successful European experiment in collective security and prosperity that emerged after World War II.
В мольбах о свободе, раздававшихся из за «железного занавеса», они расслышали не желание стать американцами, а желание присоединиться к чрезвычайно успешному европейскому эксперименту по коллективной безопасности и процветанию, начатому после второй мировой войны.