But Iran wants more: at a minimum, formal recognition of its “inalienable right to enrich” uranium, no shutdown of any existing facility, and the removal, in significant part, of the many sanctions that have been imposed upon it (for refusing to comply with Security Council resolutions requiring it to suspend all enrichment activity).
Но Иран хочет большего: как минимум, официального признания его «неотъемлемого права обогащать» уран, не закрывать какие-либо существующие объекты, а также отмены, в значительной степени, многих уже введенных санкций (за отказ соблюдать резолюции Совета Безопасности, требующие приостановить всю деятельность по обогащению).