This second Edo era may sound like a poetic utopia, but it has some influence: Sakakibara observes that Japanese students do not study abroad anymore, and that “nobody learns English.”
Вторая эпоха Эдо может звучать, как поэтическая утопия, но она имеет некоторое влияние: Сакакибара отмечает, что японские студенты больше не учатся за границей и что «никто не учит английский».