When, in demanding the right to have their children educated in Turkish, they proclaim that the "mother tongue is a human right", Germany's Turkish residents are not asserting some primordial identity but marking out a new, freely-chosen identity in the language of universal rights.
Когда, требуя для своих детей права обучения на турецком языке, проживающие в Германии турки объявляют "родной язык правом человека", они не отстаивают какую-то первобытную идентичность, но обозначают новую, свободно избранную идентичность на языке всеобщих прав.