Europe’s choice is equally clear: to accept absolution for this past from the president of Iran, or to determine whether the standard of truth that he applies to history is the same as he applies to nuclear weapons.
Выбор Европы очевиден: принять индульгенцию прошлому от президента Ирана, либо определить является ли стандарт правды, с которым он обращается к истории, таким же, как тот, что он использует, говоря о ядерном оружии.