The impact of this lost European perspective became clear in the autumn of 2008 when, in the aftermath of the sub-prime crisis and the failure of Lehman Brothers, Chancellor Angela Merkel’s first impulse was nationalistic and wholly anti-European.
Воздействие этой потерянной европейской перспективы стало понятным осенью 2008 года, когда после ипотечного кризиса и краха «Lehman Brothers» первый импульс канцлера Ангелы Меркель был националистическим и полностью анти-европейским.