Now, as president, Yanukovych’s crude instinct is to treat the law and constitution as Karl Marx thought of them: as a mixture of sentimentality, superstition, and the unconscious rationalization of private interests.
Теперь, в качестве президента, грубый инстинкт Януковича состоит в том, чтобы рассматривать закон и конституцию, как Карл Маркс: в виде смеси сентиментальности, суеверия и бессознательной рационализации частных интересов.