From then on, there was really only one question on peoples’ minds, and it was the third – the worst – of the three questions he had mentioned to Ashdown: “When is he going?”
С тех пор людей по-настоящему волновал только один вопрос, а именно третий, худший из тех трёх вопросов, о которых он говорит Эшдауну: «Когда же он, наконец, уйдёт?»