Khomeini was so self-confident, and his authority was so well consolidated, that he was not afraid to make concessions if he thought it necessary for the regime’s well-being.
Хомейни был настолько уверен в себе, и его авторитет был так хорошо консолидирован, что он не боялся идти на уступки, если считал это необходимым для благополучия режима.