Mostly, I remember the hundreds of black and white mug shots of prisoners and victims that covered every inch of the walls – a ghastly montage of human suffering that haunts me to this day.
В основном мне запомнились сотни черно-белых фотографий заключенных и жертв, которые покрывали каждый дюйм на стенах – страшный калейдоскоп человеческих страданий, который не дает мне покоя и сегодня.