He declined to put himself forward, his exit speech reviving memories of Argentina's "dirty war" and "disappeared": "I have seen something that I cannot discuss, and may never be able to discuss."
Он отказался выдвинуть себя на пост президента, и его речь по случаю ухода с этой сцены оживила в памяти аргентинцев воспоминания о «грязной войне» и о «без вести пропавших». «Я видел такое, о чем не могу рассказать и, возможно, никогда не смогу».