Both decisions acknowledge that the current rules of the international economic game reflect the interests of the advanced industrial countries – especially of their big corporations – more than the interests of the developing world.
Оба решения признают, что современные правила международной экономической игры отражают интересы развитых индустриальных стран – особенно их крупных корпораций – больше, чем интересы развивающегося мира.