This thinking explains why the Fed under Bernanke’s leadership was so slow to respond to the crisis, which began in August 2007 yet did not elicit a coherent and comprehensive response until November 2008.
Это мышление объясняет, почему Совет Федерального Резерва под руководством Бернанке так медленно прореагировал на кризис, который начался в августе 2007 года, и почему до ноября 2008 года не было никакой последовательной и всесторонней ответной реакции.