But how often does the outside world – even the best-intentioned donors and program creators – reach out to Palestinian civil society on its own terms, without insisting on that “shotgun wedding?”
Но как часто внешний мир ‑ даже спонсоры с наилучшими намерениями и создатели программ – достигает палестинского общества на условиях этого общества, без того чтобы настаивать на «свадьбе по принуждению»?