As we embark upon the still-new millennium, though, it seems ironically clear that tomorrow's possible disorder might be due, in no small part, to yesterday's colonial order.
Однако, хотя мы все еще вступаем в новое тысячелетие, есть некоторая ирония в том, что возможные завтрашние беспорядки могут в основном быть вызваны вчерашними колониальными порядками.