In concert with the development bank’s virtuous impact, credit and investment flows would flood the Greek economy’s hitherto arid realms, eventually helping the bad bank turn a profit and become “good.”
Совместно с волшебным влиянием банка развития кредит и инвестиционные потоки затопили бы до настоящего времени засушливые сферы греческой экономики, в конечном счете помогая «плохому банку» принести прибыль и стать «хорошим банком».