A British schoolteacher expressed the sentiment well in 1910: “We suspect the man who talks patriotism and imperialism, just as we suspect him who talks religion or any of the things that are of deepest value in life.
Один британский учитель хорошо выразил чувства в 1910 году: «Мы подозреваем человека, который говорит о патриотизме и империализме, как мы подозреваем тех, кто говорит о религии или любой другой вещи, которая имеет очень большое значение в жизни.