But what happens when the political willingness of Germany and other disciplined creditors – many now in emerging markets – to fund such bailouts fizzles?
Но что происходит, когда политическая готовность Германии и других дисциплинированных кредиторов – многие из них сейчас относятся к развивающимся рынкам, ‑ которые должны финансировать такую помощь, терпит неудачу?