Even during the liberal Prague Spring, Havel remained a dissenter, never accepting the idea of "socialism with a human face," arguing instead that real democracy was the only alternative to communism.
Даже во время либеральной Пражской весны Гавел оставался диссидентом, так и не приняв идею «социализма с человеческим лицом», вместо этого утверждая, что единственной альтернативой коммунизму является настоящая демократия.