Europe is generally considered more a constraint than as a plan, more as an instrument than a vision nourished by a clear and credible idea.
Европа в лучшем случае рассматривается, как ограничивающий фактор, а не план, и скорее как инструмент, чем концепция, взращенная из четкой и заслуживающей доверия идеи.