In return, the Cuban regime made a sham gesture by releasing a small number of the prisoners of conscience – mostly those who were tortured and seriously ill – who the regime most feared would die in its notorious prisons.
Кубинский режим, в свою очередь, сделал обманчивый жест, выпустив небольшое количество узников совести, главным образом тех, кто подвергся пыткам и был серьезно болен; те же, кого режим боялся больше всего, остались умирать в печально известных кубинских тюрьмах.