Serious criticism comes from unexpected places: philosophers you knew and learned from, scientists to whom you had entrusted your priceless collections to describe.
Серьезная критика обрушивается на Вас из неожиданных мест: от философов, которых Вы знали и у кого учились, ученых, которым Вы доверили описание своих бесценных коллекций.