It marked the denouement of one of the clearest cases ever of the imperial overreach that former US Senator William Fulbright called the “arrogance of power.”
Она ознаменовала развязку одного из самых ярких случаев крайнего имперского вмешательства, которое бывший американский сенатор Уильям Фулбрайт назвал «высокомерием силы».