This was not only a gross violation of international law; it also directly contravened Russia’s oft-stated insistence that no country has the right to ensure its security at the expense of another.
Она стала не только грубым нарушением международного права, но и прямо противоречила частым и настойчивым заявлениям России о том, что ни одна страна не имеет права гарантировать свою безопасность за счет другой.