But, although al-Ahmar announced that he was appalled by the use of force and vowed to defend the constitution, his decision was anything but altruistic.
Но, хотя аль-Ахмар и заявил о том, что был потрясен применением силы, и дал клятву защищать конституцию, его решение было всем чем угодно, кроме проявления альтруизма.