“If just one regulator uses these extraordinary powers [to break up too-big-to-fail banks] just once,” he says, “it will send a powerful message,” one that would “significantly reform how all financial services firms behave forever more.”
“Если хотя бы один регулирующий орган использует свою экстраординарную власть (разделить банки, которые “слишком большие, чтобы обанкротиться”), ‑ говорит он, ‑ это будет убедительным посланием”, посланием, “которое значительно реформирует то, как фирмы, занимающиеся финансовыми услугами, будут вести себя дальше”.