Given strong opposition from civil-society groups, political parties, the United Nations, and even some business interests, the government’s behavior was both understandable and inexcusable.
Учитывая сильную оппозицию со стороны гражданских групп, политических партий, ООН и даже некоторых бизнес-интересов, поведение правительства было одновременно понятным и непростительным.