As a result, Ahmadinejad, in a further ironic twist, is seeking to glorify Iran’s pre-Islamic history in order to stir nationalist sentiment in his favor and accomplish what he is sure that Khamenei does not want: greater openness to the West, particularly to the US.
В результате Ахмадинежад, как ни иронично это звучит, стремится восславлять предисламскую историю Ирана, чтобы обратить националистические настроения себе на пользу и сделать то, чего, по его мнению, Хаменеи не хочет: добиться большей открытости Западу, в частности США.