Such an apotheosis, of course, served the political interests of the emperor’s successors, who could claim a godly lineage while aspiring to be raised to godlike status themselves.
Подобный апофеоз, разумеется, служил политическим интересам наследников императора, которые могли бы претендовать на божественную родословную, тем самым стремясь возвести в богоподобный статус самих себя.