The concern for many is not just Europe’s historic “German problem,” but also that Germany could end up exporting to the rest of Europe the same ghosts of radical politics and violent nationalism that its economic success has transcended at home.
Проблемой для многих является не просто исторический для Европы «немецкий вопрос», но и то, что Германия может закончить экспортом остальной Европе тех же призраков радикальной политики и агрессивного национализма, которые их экономический успех установил дома.