To demand that every case that seems to look alike be treated alike might set the bar impossibly high, and certainly runs the risk of becoming hostage to critics – like those who attack the intervention in Libya – who assert that if you can’t act everywhere, you shouldn’t act anywhere.
Требование, что каждый случай, который кажется аналогичным, должен разрешаться аналогичным образом, может установить планку на невероятную высоту и, без сомнения, содержит риск стать заложником критиков, таких же, кто подвергает критике военное вмешательство в Ливии, которые заявляют, что если невозможно действовать повсеместно, то не следует действовать нигде.