Chen’s popularity among his party followers, whose fervency often bordered on fundamentalism, changed him from a person with deep democratic instincts into a textbook case of a man who regards power and its prerogatives as being his by right.
Популярность Чэня среди его партийных приверженцев, чье рвение часто граничило с фундаментализмом, превратила его из человека с глубокой демократической интуицией в типичный пример человека, который считает власть и ее прерогативы своими по праву.