What’s more, Mousavi and Karroubi, perhaps chastened in part by the unfulfilled promises and excesses of the Islamic Revolution – are seemingly in no hurry to see abrupt change.
К тому же, создаётся впечатление, что Мусави и Карруби, возможно, частично сдерживаемые несбывшимися надеждами и крайностями «исламской революции», особо не торопятся совершать резкие изменения.