But, while this was reflected in reformist trends in the country’s wider political life, a movement toward militant fundamentalism took shape within the regime’s power structure.
Однако тогда как в более широком масштабе это выражалось в реформистских тенденциях политической жизни страны, в рамках правящей верхушки режима сформировалось движение, выступающее за воинственный фундаментализм.