If the moral test that I endured stands, it means that Europe has come full circle: agnostics are no longer willing to accept that being religious – and having different moral views – should not bar someone from holding an official post.
Если моральное испытание, которому я подвергся, останется в силе, это означает, что Европа совершила полный оборот: скептики больше не желают признавать, что быть верующим – и иметь разные моральные убеждения – не достаточные основания для того, чтобы запретить кому-либо занимать официальный пост.