What caused such arrogant unconcern for the health of those who lived near the plant, for those heroic men and women who tried to limit the damage (whom officials still treat as pawns), and for the millions who lived beneath the radioactive cloud as it spread?
Что вызвало подобное высокомерное безразличие к здоровью тех, кто жил вблизи станции, тех героических мужчин и женщин, которые пытались ограничить ущерб (с которыми чиновники по-прежнему обращаются, как с пешками), и миллионов тех, кто жил под распространявшимися радиоактивными облаками?