In reality, the question of what to do in Afghanistan concerns the old vocation of the “white man’s burden,” which never seems to die, however costly and duplicitous it might be.
На самом деле, вопрос о том, что делать в Афганистане, касается старого стереотипа о «миссии белого человека», который, кажется, никогда не умрёт, как бы дорого он нам ни обходился, как бы двуличен ни был.