Turkey’s recent tense relations with Iran demonstrate this assumption’s basic fallacy, and point to a non-ideological foreign policy that caters to Turkish national interests as defined by the country’s political elite – including the post-Islamists in power today.
Недавнее напряжение в отношениях Турции и Ирана показывает, что это предположение было, в основном, заблуждением, а также говорит о неидеологической внешней политике, которая отвечает национальным интересам Турции, как это определено политической элитой страны – в том числе пост-исламистами, которые находятся сегодня у власти.