While that announcement may have been political blackmail aimed at forcing Gaza into line, it underscored Mashal’s confidence in his popularity, which has since been vindicated by expressions of support from both within and outside of the political bureau for him to remain in charge.
Хотя это заявление, возможно, было политическим шантажом, направленным на принуждение сектора Газа подчиниться, оно подчеркнуло уверенность Машаля в его популяр��ости, которая с тех пор подтверждалась поддержкой, как внутри, так и за пределами политического бюро, чтобы он остался у власти.