Kim apparently reiterated his government’s willingness to return to the talks, but the question is what kind of assurances he was able to give Hu in order to persuade a wary US and hostile South Korea that he is really ready to deal.
Ким Чен Ир, очевидно, подтвердил готовность своего правительства вернуться к переговорам, но вопрос заключается в том, какие заверения он смог дать Ху Цзиньтао, чтобы убедить настороженные США и враждебную Южную Корею в том, что он действительно готов договариваться.