DeBakey spent three months in the hospital, much of the time unable to speak or eat, let alone leave his bed, read, or interact with others.
Дебейки провел в больнице три месяца, будучи не в состоянии говорить или принимать пищу большую часть этого времени, не говоря уже о том, чтобы вставать с постели, читать или общаться с другими.