Governments may sign treaties and make solemn commitments to subordinate their fiscal policy to the wishes of the EU as a whole (or to be more precise, to the wishes of Germany and the European Central Bank); but, in the end, the people may reject any adjustment program that “Brussels” (meaning Berlin and Frankfurt) might want to impose.
Правительства могут подписывать договора и принимать торжественные обязательства, чтобы подчинить свою финансовую политику пожеланиям ЕС в целом (или, если быть более точным, желаниям Германии и Европейского центрального банка); но, в конце концов, люди могут отвергнуть любые программы по урегулированию, которые “Брюссель” (что означает Берлин и Франкфурт), возможно, хотят навязать.