American diplomacy, therefore, did nothing to oppose EDI, and even welcomed the possibility that it might induce Europe’s political elites to support more military spending, reducing the burden on the US.
Американская дипломатия, следовательно, не противостояла ЕОИ и даже приветствовала возможность того, что ЕОИ могла убедить европейскую политическую элиту поддержать затраты на военные операции, сокращая, таким образом, нагрузку на США.