That price, however, is also exacted from the rest of us, because when extremists are allowed to wipe out their neighbors, the victimized often become radicalized and militarized; they look to settle old scores not only against the perpetrators of genocide, but against those who abetted them.
Мы все платим за него, потому что, когда экстремистам позволяется истреблять своих соседей, люди, подвергшиеся гонениям, часто тоже вооружаются и становятся приверженцами радикальных воззрений. Они стремятся свести старые счеты не только с виновниками геноцида, но и с теми, кто им содействовал.