Sharon’s transformation from villain to hero within the space of a mere few years is a source of fascination for his people, the region, and the world – all the more so because his ultimate intentions will remain a subject of endless dispute among historians tomorrow and among politicians claiming to be his faithful heirs today.
Превращение Шарона из злодея в героя в течение всего нескольких лет вызывает восхищение среди его народа, в регионе и во всем мире еще и потому, что его конечные намерения останутся предметом нескончаемого спора среди историков завтра и среди политиков, претендующих на то, что являются его верными наследниками, сегодня.