The trickiest cases are in a third category: private conversations whose disclosure is bound to cause offense, embarrassment, or tension, but has no obvious redeeming public-policy justification.
Самые сложные случаи находятся в третьей категории: частные разговоры, раскрытие которых обязательно приведет к правонарушению, смущению или напряжению, но которые не имеют очевидных оправданий с точки зрения государственной политики.