When I wrote about the “end of history” almost twenty years ago, one thing that I did not anticipate was the degree to which American behavior and misjudgments would make anti-Americanism one of the chief fault-lines of global politics.
Когда я писал о «конце истории» почти двадцать лет тому назад, единственное, что я не мог предвидеть - это степень, в которой поведение и ошибочные суждения Америки сделают антиамериканизм одной из главных линий разлома глобальной политики.