If that is true, why target the only country in the region that was founded on those values, and that has continued, for better or worse – and despite a nearly 70-year state of war with its neighbors – to be broadly faithful to them?
Если это так, то почему его целью является единственная в регионе страна, основанная на этих принципах и, к худшему или к лучшему, но продолжающая в целом быть им верной, несмотря на состоянии войны с соседями на протяжении почти 70 лет?