This image is strengthened each time the caudillo engages in confrontation with some large, and usually vaguely defined, enemy: the Empire or the United States, the oligarchies, the traditional parties, or the transnational corporations.
Данный образ усиливается каждый раз, когда каудильо вступает в конфронтацию с каким-либо сильным (и обычно неясно обозначенным) противником: например, Империя, Соединённые Штаты, олигархи, традиционные партии или транснациональные корпорации.