Instead, many view this crisis as being largely about Europe’s inability to resolve its own regional disputes – though a successful outcome could bolster Europe’s global influence as a peacemaker.
Даже напротив, многие в основном рассматривают этот кризис как неспособность Европы решать свои собственные региональные споры – хотя успешный исход мог бы укрепить глобальное влияние Европы в роли миротворца.