If Germany needed the Fund’s involvement to save face domestically and because of a decision by its Constitutional Court, was it really necessary to wreak such unparalleled havoc in Europe just to bring that about?
Если Германии нужно было участие Фонда, чтобы спасти лицо у себя дома, а также из-за решения своего конституционного суда, то так ли необходимо было устраивать в Европе эту бурю, только чтобы осуществить задуманное?