His initial radicalism was more symbolic and rhetorical than real, moderated by late 2007, and most of his foreign policy initiatives were eclectic rather than extremist.
Его изначальный радикализм был более символичным и риторическим, чем реальный умеренный радикализм, который сложился к концу 2007 года. Большая часть его инициатив во внешней политике была эклектичной, а не экстремистской.