Any man who would frame the four death sentences he had received (one signed by Khrushchev, another by Yuri Andropov, the Soviet ambassador in Budapest in 1956) and hang them in his drawing room has the sort of quirky humor I relish.
Человек, которому были вынесены четыре смертных приговора, (один - подписанный Хрущевым, другой - Юрием Андроповым, третий - советским послом в Будапеште в 1956) , очевидно обладал потрясающим чувством юмора для того, чтобы вывешивать их в своей гостиной, и свойство этого юмора мне чрезвычайно импонирует.