France’s elite functioned well when the Cold War’s ideological divide structured political life and when increasing national income, due to postwar reconstruction, delivered a feeling of real progress.
Французская элита действовала хорошо когда идеалогическое разделение Холодной Войны дало структуру политической жизни, и когда увеличение национального дохода, в результате послевоенной реконструкции, вызвало чувство реального прогресса.