Nor does the Russian economy’s contraction and the expected deepening of poverty (the World Bank’s report released in late June was grimmer about Russia than its previous report) presage an immediate catastrophe.
Также сокращение российской экономики и ожидаемое углубление бедности (отчет Всемирного банка, опубликованный в конце июня, был мрачнее в отношении России, чем предыдущий) не предзнаменовывают немедленную катастрофу.