They realized that the realities of East Germany were not fixed in stone after all; that it was possible to achieve change, which many brave dissidents and proponents of civil rights trapped behind the wall had demanded for so long a time.
Они осознали, что в конце концов реалии Восточной Германии не былы впечатаны в камне, и что вполне возможно добиться перемен, которых многие отважные диссиденты и защитники гражданских прав, запертые за Стеной, требовали уже так давно.