(Indeed, when Germany agreed to adopt the euro, it insisted on strong safeguards to maintain the new currency’s value, and its Constitutional Court has reaffirmed the Maastricht Treaty’s prohibition of bailouts.)
(Действительно, когда Германия согласилась принять евро, она настояла на твердых гарантиях поддержки стоимости евро, и ее конституционный суд вновь подтвердил запрет помощи, который оговорен в Маастрихтском договоре).