After Rabin’s assassination, the notion has been gaining ground that any Israeli-Palestinian accord would be the “peace of the exhausted,” not Rabin’s “peace of the brave.”
После покушения на Рабина получила распространение точка зрения, что любое израильско-палестинское соглашение будет «миром измученных», а не как заявлял Рабин «миром мужественных».