On the contrary, it is now a source of deep resentment among European peoples – resentment that, 70 years after the end of World War II, was supposed to have been eliminated.
Наоборот, она теперь является причиной негодования народов Европы, чувства, которое спустя 70 лет после окончания Второй мировой войны должно было предположительно исчезнуть.