In any case, Russia’s veto in the Security Council is a tacit admission of guilt, opening the door for the Netherlands – which lost the most citizens in the attack – to push for additional sanctions.
В любом случае, российское вето в Совете Безопасности – это молчаливое признание вины, которое позволяет Нидерландам - которые потеряли самое большое количество граждан в атаке - настаивать на дополнительных санкциях.