What Eady’s judgment did accomplish was to highlight the crucial distinction, necessary for all clear thinking about privacy, between what interests the public and what is in the public interest.
На самом деле, приговор Иди выдвинул на первый план ключевое различие, необходимое для ясного понимания конфиденциальности, между тем, что интересует общественность, и тем, что находится в общественных интересах.