France wanted to tame German power by harnessing it to the European project, and Germany was prepared to sacrifice the Deutsche Mark for the sake of France’s acceptance of a united Germany, the nightmare of Europe’s recent past.
Франция хотела найти общий язык с немецкими властями посредством их привлечения в европейский проект, а Германия была готова пожертвовать дойчмаркой ради признания Францией единой Германии, кошмара из недавнего прошлого Европы.