Today, the mood is much grimmer, with references to 1929 and 1931 beginning to abound, even if some governments continue to behave as if the crisis was more classical than exceptional.
Сегодняшнее настроение является намного более пессимистичным, с изобилием ссылок на 1929 и 1931 года, даже если некоторые правительства продолжают действовать так, как если бы кризис являлся скорее классическим случаем, чем исключением.