The strategy formulated by the Pope for the Catholic Church, and his ability to mobilize millions of believers in its cause, meant that no one could ever again repeat Stalin's question: "How many divisions does the Pope have?"
Стратегия, сформулированная Папой перед Католической Церковью, и его способность призывать под её знамёна миллионы верующих означала, что никто и никогда больше не повторит вопрос Сталина: "А сколько дивизий у Папы Римского?"