It becomes even more difficult when the complex historical baggage calls for sensitivity and tolerance while the protagonists are determined to see every concession as surrender.
Сделать это становится еще сложнее, когда тяжелый исторический багаж говорит о необходимости проявления терпимости и терпения, в то время как главные действующие лица готовы рассматривать каждую уступку как капитуляцию перед противником.