Even milestone documents such as the Single European Act and the Treaties of Maastricht, Amsterdam, and Nice, were never envisaged as achieving the kind of permanence (or even semi-permanence) that we normally associate with a constitution.
Даже документы-вехи, такие как: Закон о Единой Европе и Маастрихтское, Амстердамское и Венецианское Соглашения, никогда не рассматривались как средства достижения какого-то постоянства (или даже полупостоянства), которое мы обычно связываем с конституцией.