But here lies the rub: if the architecture of choice is truly so important in determining outcomes, does it really matter if manipulation rather than coercion is used to make us choose what someone else has decided is ultimately good for us?
Но в этом-то и загвоздка: если архитектура выбора действительно настолько важна для определения результатов, разве так уж важно, что использовать – манипулирование или принуждение – для того, чтобы вынудить нас выбрать то, что, по мнению кого-то другого, является для нас абсолютным благом?