Before the proceedings began, the conventional wisdom was that Bo’s trial had been carefully scripted and rehearsed to portray a forlorn and penitent sinner confessing his crimes and apologizing to the Party.
До начала процесса общее мнение было таково: суд над Бо был тщательно спланирован и отрепетирован, чтобы выставить его как жалкого кающегося грешника, сознающегося в своих преступлениях и просящего у партии прощения.