Király, who subscribed to the old codes of military honor (he would be named a Righteous Gentile at Yad Vashem, Israel’s Holocaust memorial, for the hundreds of Jews he saved by keeping them with his army during WWII), saw that very system as the enemy of his country and its liberty.
Кирай, следующий старым кодексам военной чести (его назовут Справедливым Язычником в Яд ва-Шем, мемориале Холокоста Израиля, за спасение сотен евреев во время Второй Мировой Войны), видел систему врагом его страны и ее свободы.