Their absurd and baroque infatuation was as much the product of ignorance of Mao’s crimes as it was the result of boredom in a prosperous society where unemployment was virtually nonexistent.
Их абсурдное и нелепое увлечение этой идеей было в такой же мере продуктом неведения о преступлениях Мао, как и результатом скуки в процветающем обществе, где практически не существовала безработица.