In an earlier, larger idea of Europe, it might have made sense for such "outsiders" to pursue the strategy of inclusion, seeking national citizenship if not full assimilation into the national culture.
В более ранней, более широкой идее Европы, быть может, имело бы смысл, чтобы такие "посторонние лица" следовали стратегии присоединения, добиваясь национального гражданства, если не полной ассимиляции с национальной культурой.