But, the argument went, the Fed could not say that this was what it was doing in clear and transparent language, for, if voters and politicians could understand central bankers, they would then force them into following destructive inflationary policies that would be worse for everyone, at least in the long run.
Но спор пошел о том, что Федеральная Резервная Система не могла сказать, что это было на самом деле, на ясном и прозрачном языке, поскольку если бы избиратели и политики понимали главных банкиров, то они заставили бы их придерживаться разрушительной инфляционной политики, что было бы хуже для всех, по крайней мере, в конечном счете.