When the Maastricht Treaty was ratified in 1993, many people doubted whether Economic and Monetary Union would work. The Treaty’s objective was widely thought to be laudable – but realizable only in the indefinite future.
Во время ратификации Маастрихтского договора в 1993 году многие сомневались в успехе Экономического и валютного союза, считая, что цели договора похвальны, но осуществимы только в неопределенном будущем.