Russia's public is outraged, not because the loss of TV-6 appears as a triumph of politics as usual, but because it leaves one less broadcaster to entertain.
Российская общественность негодует, но не в силу того, что потеря ТВ6 является триумфом политиков, но потому что в сетке вещания стало одним развлекательным каналом меньше.