This is the paradox of Israel’s existence: a sense of power combined with an ever-present apocalyptic fear of annihilation, reflected in its hostile reaction to any initiative that touches its physical security.
Это парадокс существования Израиля: чувство власти в сочетании с постоянным апокалиптическим страхом уничтожения, отражающемся в его враждебной реакции на любую инициативу, затрагивающую его физическую безопасность.