Syria’s people may have no predilection for violence, but the birth of freedom, once witnessed, is not easily forgotten – or trumped by state handouts and vacuous statements by a distant, self-isolated leadership.
Сирийцы, возможно, не имеют склонности к насилию, но рождение свободы, когда его однажды увидишь, не так легко забыть ‑ или заглушить государственной милостыней и пустыми заявлениями далекого, самоизолировавшегося руководства.