I myself have been attracting the interest of the Russian Public Prosecutor’s Office for several months now, and I have yet to encounter any public support in the street, let alone a single autograph hunter.
Мной уже несколько месяцев интересуется российская прокуратура, а у меня еще ни одного автографа не взяли, и я так и не столкнуться с какой-либо общественной поддержкой на улице.