But it also reflects a more fundamental factor in the Kremlin’s foreign policy: desperation to maintain Russia’s strategic influence at a time of unprecedented challenges to its authority.
Но она отражает и более фундаментальное свойство внешней политики Кремля: отчаянное желание удержать стратегическое влияние России в эпоху беспрецедентных вызовов ее авторитету.