His motto, “Get rich and keep quiet,” sounds like Guizot’s priorities in mid-nineteenth century France, even if it is “seasoned” with a strong touch of imperial pride.
Его девиз “богатей и молчи” звучит как приоритеты Гизо в середине девятнадцатого века во Франции, даже если он и &quot;приправлен&quot; сильным налетом имперской гордости.