Now he is faced with a strategic nightmare come true: Iran’s possible integration into the international community without having to dismantle its nuclear-weapons potential.
Сейчас он находится перед лицом осуществления стратегического кошмара: возможной интеграции Ирана в мировое сообщество, не сопровождающейся демонтажом его ядерного потенциала.