In other words, he clearly believed that regulation created “artificial barriers,” and that “competition between jurisdictions” – that is, between regulators – was to be welcomed.
Другими словами он твердо верил в то, что регулирование создало “искусственные барьеры” и что ”конкуренция между юрисдикциями” ‑ то есть между регулирующими органами – должна приветствоваться.