But how can we blame that legacy while turning a blind eye to a kind of colonialism against women in these same countries’ private homes and public institutions?
Но как мы можем обвинять это наследие, если мы закрываем глаза на своего рода колониализм, которому подвергаются женщины, в частных домах и государственных учреждениях этих самых стран?