The idea that Germany’s own national interest dictates avoiding anything that isolates the country within Europe, and that the task is therefore to create a “European Germany” rather than a “German Europe,” seems to have been abandoned.
Идея, что собственные национальные интересы Германии диктуют избегать всего, что изолирует страну в Европе, и что, таким образом, задача состоит в создании «европейской Германии», а не «немецкой Европы», кажется, была заброшена.