He knows that the “return of France” as an influential actor in Europe presupposes a France that is closer to America, which will automatically bring France closer to Germany and Great-Britain, not to mention Poland and Italy.
Он знает, что «возвращение Франции» как влиятельной силы в Европе предполагает, что Франция должна стать ближе к Америке, что автоматически сделает Францию ближе к Германии и Великобритании, не говоря уже о Польше и Италии.