Unfortunately, in the aftermath of the Cold War, it has often been assumed that Russia’s hostile intentions have disappeared, and foreign policy toward Russia has been conducted as if traditional diplomatic considerations no longer apply.
К сожалению, после окончания «холодной войны» часто думали, что враждебные намерения России исчезли, и внешняя политика по отношению к России стала проводиться таким образом, как будто традиционного дипломатического анализа больше не существует.