Thus, the question was never whether the single currency would break up, but what political reversals, economic sacrifices, and legal subterfuges would occur to hold it together.
А значит, вопрос «рухнет ли единая валюта» никогда по-настоящему не ставился. Вопрос был в том, какие политические изменения, экономические жертвы и экономические увертки потребуются для того, чтобы ее сохранить.