Today, despite what happened in Rwanda and the former Yugoslavia – and appeared to be on the verge of happening after the recent disputed election in Kenya – no country openly accepts racist doctrines.
Сегодня, несмотря на то, что произошло в Руанде и бывшей Югославии и на грани чего, как казалось, находилась Кения после спорных результатов недавних выборов, ни одна страна не принимает открыто расистские доктрины.