The fourth actor, the Sinai jihadis, comprises primarily Bedouins, whose distinct origins and long-time marginalization have led some to identify with radical Islamist groups (often while working in the Arabian Peninsula).
Четвертый игрок, синайские джихадисты, состоит, прежде всего, из бедуинов, чье отдельное происхождение и длительная социальная изоляция привели к тому, что некоторые из них идентифицируют себя с радикальными исламистскими группировками (часто, работая на Аравийском полуострове).