Despite all this, the situation is not sufficiently dire to push Russia’s leaders to open at least some channels of genuine public participation and yield any of their power.
Тем не менее, ситуация не настолько критична, чтобы подвигнуть российских лидеров открыть хотя бы некоторые каналы настоящего общественного участия и воспользоваться его силой.