After almost a century of oppression, the Orthodox Church is still struggling to define its role in Russia's postcommunist society, and finds it difficult to compete with more nimble (and self-assured) churches.
После почти вековых притеснений православная церковь все еще борется за определение своей роли в посткоммунистическом обществе России, и ей трудно соперничать с более гибкими (и уверенным в себе) церквями.