Three years later, my father went home, not to die, but to infuse new life into the demoralized ranks of the opposition to the dictatorship.
Три года спустя мой отец вернулся домой, не для того чтобы умереть, а чтобы вдохнуть новую жизнь в деморализованные ряды оппозиции диктатуре.