Europe has long known that it could never balance America in the realm of “hard power”; but, with the decline of America’s “soft power,” it became more important than ever to incarnate the “humane” and law-abiding face of the West.
Европа давно понимала, что никогда не сможет создать противовес Америке в сфере ampquot;жесткой силыampquot;, но, по мере уменьшения ampquot;мягкой силыampquot; Америки, ее роль как олицетворения ampquot;гуманногоampquot; и законопослушного образа Запада стала важнее, чем когда-либо.