But the reality of 1989, one of the organizers of the mass protests at the time told me, is that “it was possible at any point, at any time, for events to take a different course.”
Но реальность событий 1989 года, как сказал мне один из организаторов массовых протестов в то время, заключается в том, что «была вероятность того, что в любой момент, в любое время события могли начать развиваться по другому сценарию».