Outside the courtroom and in the community, most of the Khmers I talked to were, like my aunt, quick to categorize Duch as something other than human.
За дверями суда большинство кхмеров, с которыми я говорила, также как и моя тетя, без колебаний причисляли Дача к чему-то, не относящемуся к человеку.