Once more reflecting and encouraging a large segment of what had been his people, he saw in Hitler the new man chosen by providence, the savior of a Germany defeated by treachery.
В очередной раз, отражая настроения и поддерживая большой сегмент того, что некогда было его народом, он видел в Гитлере нового человека, избранного судьбой, спасителя Германии, которую победило предательство.