When protecting capital is elevated to a moral principle, or justified as a component of human rights in a region resentful over its sense of economic subjugation, the effect is to foster disillusion with human rights.
Когда защита капитала возводится до морального принципа, или оправдывается как составляющая прав человека в регионе, в котором люди возмущены отсутствием экономической свободы, результатом становится разочарование в правах человека.