The renewed interest in Victorian social history – what people ate and wore, who worked for whom, etc., as opposed to the history of battles and “great men” – may not be a coincidence.
Вновь проявляемый интерес к социальной истории викторианской эпохи – чтò люди в то время ели, какую носили одежду, кто на кого работал и т.д., в противоположность истории сражений и «великих людей» ‑ по всей видимости, не является случайным.