Much of that increase has more to do with public perceptions about supposed crime waves and ham-handed public and political responses to occasional headline-capturing murders, than any actual underlying crime rate.
Большая часть этого роста связана скорее с тем, что общественность ощущает воображаемую волну преступности, и с тем, как она воспринимает людей с «бандитской» внешностью, а также с реакцией политиков на периодически появляющиеся газетные заголовки об убийствах, чем с каким-либо реальным уровнем преступности.