Russia’s invocation of the “responsibility to protect” to justify its 2008 invasion of Georgia was met with incredulity at the time, and rendered even more cynical by its resolute failure since 2011 to condemn the Syrian regime for mass-atrocity crimes against its own people.
Обращение России к «обязанности защищать» для оправдания своего вторжения в Грузию в 2008 в то время бы��о встречено с недоверием и стало выглядеть еще более цинично в 2011 году, после ее решительного отказа осудить сирийский режим за совершение массовых злодеяний над собственным народом.