He appears to see no room for legitimate opposition, for the idea that today’s majority can be tomorrow’s minority and that the rules of the game must allow both to be heard.
Он, судя по всему, не видит ни единой возможности для существования законной оппозиции, идеи того, что сегодняшнее большинство может завтра стать меньшинством и что правила игры должны позволять обеим сторонам быть услышанными.