From the perspective of the European Union (and many liberal Serbs), this narrative has the familiar ring of jingoism, obsessive self-regard, and an enduring attachment to victimhood.
С точки зрения ЕС (и многих либеральных сербов) эта история определяется знакомым кольцом шовинизма, маниакального себялюбия и долговременной привязанности к положению жертвы.