Microsoft’s action raises a key question: can the Internet really be a force for freedom that repressive governments cannot control as easily as newspapers, radio, and television?
Действия Майкрософта вызывают вопрос: может ли интернет действительно быть каналом свободы, который репрессивные правительства не могут контролировать так же легко, как газеты, радио и телевидение?