But now that his own authority has been strengthened significantly by his victory, with the UKIP emerging as the election’s biggest loser, he can now step forward as the pragmatic but committed European that he truly is.
Но теперь, когда его собственный авторитет был существенно усилен его же победой, с UKIP, ставшим крупнейшим неудачником на выборах, он теперь может продвигаться как прагматичный, но преданный Европеец, каковым он поистине является.