It was perhaps the most memorable and lamentable moment in a lamentable campaign – a moment that, in the history now to be written of humanity’s effort to preserve a livable planet, is destined for immortal notoriety.
Это был, возможно, самый памятный и прискорбный момент этой прискорбной кампании – момент, который в сегодняшней истории об усилиях человечества сохранить пригодную для жизни планету обречен на вечное осуждение.