Indeed, his case also serves as a reminder that the early 1950’s was the most brutal period of “proletarian dictatorship” in Eastern Europe – a period of great enthusiasm and terrible fear that poisoned the minds and souls of devoted believers, fierce opponents, and apathetic bystanders alike.
В самом деле, его история в равной степени служит и напоминанием о том, что начало 1950-х гг. было самым жестоким периодом «диктатуры пролетариата» в Восточной Европе – время величайшего энтузиазма и ужасного страха, в равной степени отравлявших умы и сердца преданных сторонников, яростных противников и безучастных наблюдателей.