On the other hand, the deep and morally justified indignation and shared anxiety (felt well beyond America) made it politically impossible to not respond militarily.
С другой стороны, глубокое и морально оправданное чувство ненависти и общее беспокойство (которое хорошо ощущается за пределами Америки) делает невозможным с политической точки зрения не ответить на это военными мерами.