Officials argued that no heavy artillery fire was ever directed at civilians or hospitals, that any collateral injury to civilians was minimal, and that they fully respected international law, including the proscription against execution of captured prisoners.
Официальные лица заявляют, что тяжелая артиллерия никогда не была направлена на мирных жителей или больницы, что любые случайные ранения среди населения незначительны, что они в полной мере следуют международному закону, включая запрет на пытки военнопленных.