The natural interest rate was low because, as the Fed’s current chairman Ben Bernanke explained at the time, the world had a global savings glut (or, rather, a global investment deficiency).
Естественная процентная ставка была низкой, поскольку, как в то время объяснил тогдашний председатель Федеральной резервной системы Бен Бернанке, мир испытывал глобальное перенасыщение сбережений (или, скорее, глобальный инвестиционный дефицит).