The Western scholar remains perfectly legitimate when putting to death Western values: there is no Chinese or Muslim Nietzsche claiming that his own God is dead.
Западный ученый сохраняет свою легитимность, даже отрекшись от западных ценностей. Так, например, не существует китайского или мусульманского Ницше, утверждавшего, что его собственный Бог мертв.