Iran’s mood changed by the time America’s entire Middle East strategy had gone adrift, but the grand bargain remains the only viable way out of the impasse.
К тому моменту, когда вся ближневосточная политика Америки зашла в тупик, настроение Ирана изменилось, но грандиозная сделка продолжала оставаться единственно возможным выходом из тупика.