The Fed's judgment appeared to be that it was largely (if not completely) powerless: it had done all that it could, and the levers of monetary policy were no longer strongly connected to determining the level of economic activity.
В ФРС, по всей видимости, рассудили, что в данной ситуации они практически бессильны: они сделали все, что могли, в то время как рычаги кредитно-денежной политики потеряли былое воздействие на определение уровня экономической активности.