How many people want their lives to be prolonged if they are incontinent, need to be fed by others, can no longer walk, and their mental capacities have irreversibly deteriorated so that they can neither speak nor recognize their children?
Сколько людей хотят, чтобы их жизни были продлены, если они страдают недержанием, если их должны кормить другие люди, если они больше не могут ходить, а их умственные способности безвозвратно утрачены, так что они больше не способны ни разговаривать, ни узнавать своих детей?