Is the adoring political spouse – so much a part of the political landscape that she has her own iconography, from knit suits to the dreamy upward gaze at her man – receding into the past?
Означает ли это, что обожающая жена политического деятеля – настолько являвшаяся неотъемлемой частью политического ландшафта, что у нее были свои собственные отличительные символы, от вязаного костюма до мечтательного взгляда «снизу вверх» на своего мужа ‑ уходит в прошлое?