The children I spoke to told me of their continued desire to learn in the camp’s makeshift schools, crammed into classes and taught in shifts running from before dawn until after dark.
Дети, с которыми я говорила рассказали мне о своем постоянном стремлении учиться в самодельных школах лагеря, у которых переполненные классы и учеба проходит посменно с рассвета и до темноты.