In the end, even Spassky paid the ultimate tribute to Fischer’s genius, clapping along with the audience after Fischer’s inspired sixth-game victory, as portrayed in the movie.
В итоге даже Спасский отдал величайшую дань уважения гению Фишера, хлопая в такт с аудиторией после вдохновленной победы Фишера в шестой партии, как это было показано в снятой кинохронике.