But, after the terrorist attacks of September 11, 2001, they became confused with another debate, one far more important for a US electorate that feels threatened: how can alliances and multilateral institutions protect Americans?
Но после террористических актов 11-го сентября 2001 года они стали частью другой дискуссии, гораздо более важной для американских избирателей, чувствующих себя в опасности, а именно: "как могут альянсы и многосторонние организации защитить американских граждан?"