Its possession of territory creates the legitimacy and capacity for offensive jihad, which it wages not only against infidels but also Shia and Sufi Muslims, whom it considers “takfir,” or not true Islamic monotheists.
Его владение территорией создает легитимность и способность для наступательного джихада, который оно ведет не только против неверных, но и шиитов и суфийских мусульман, которых считает “такфирами”, или неверными исламскими монотеистами.