Was the dream of a unified Europe – inspired by fears of another European war, and sustained by the idealistic hope that nation-states were obsolete and would give way to good Europeans – a utopian dead end?
Была ли мечта о единой Европе, вдохновленная опасениями относительно новой европейской войны и поддерживаемая идеалистической надеждой, что национальные государства устарели и уступят дорогу добрым европейцам, всего лишь утопическим тупиком?