If, at that time, the West had been prepared to settle for effectively containing Iran’s nuclear program, rather than destroying every last sensitive component of it, a deal would have been possible.
Если бы в то время Запад был готов удовлетвориться эффективным сдерживанием ядерной программы Ирана, а не требовал уничтожения абсолютно всех ее подозрительных компонентов, соглашение было бы уже подписано.