She concluded that the positive effect of “pent-up demand” and government measures can “make sense only when viewed against the background of our changed economic and political philosophy.”
Она делает вывод о том, что положительное воздействие «накопившегося спроса» и меры, предпринимаемые правительством, «имеют смысл, только если их рассматривать на фоне нашей изменившейся экономической и политической философии».