In the early days of the crisis, it was argued that, given the strength of the regime’s air defenses and ground forces, even these limited objectives could not be achieved without fighting an all-out war – and thus causing a net increase in human suffering.
В начале кризиса отмечалось, что, учитывая силу правительственной воздушной обороны и сухопутных войск, даже такие мелкие цели не могут быть выполнены без ведения полномасштабной войны, а следовательно и увеличения человеческих страданий.