In his view, it usually was the case that private market interests were aligned with the public good: episodes of important and significant market failure were the exception, rather than the rule, and laissez-faire was a good first approximation.
С его точки зрения, в большинстве случаев интересы частного рынка соответствовали общественному благу: эпизоды, когда рынок постигала существенная, значительная неудача, были скорее исключением, чем правилом, и в первом приближении невмешательство было хорошим принципом.