Premiér zjevně nevidí žádný prostor pro legitimní opozici, pro myšlenku, že dnešní většina může být zítřejší menšinou a že pravidla hry musí umožňovat, aby byly slyšet obě strany.
Он, судя по всему, не видит ни единой возможности для существования законной оппозиции, идеи того, что сегодняшнее большинство может завтра стать меньшинством и что правила игры должны позволять обеим сторонам быть услышанными.