Navzdory empirickému vyvrácení se však ideologická přitažlivost monetarismu, upevněná domnělou vahou „racionálních“ očekávání, ukázala jako neodolatelná.
Несмотря на опровержение эмпирическими данными, идеологическая привлекательность монетаризма, поддерживаемая предполагаемым авторитетом «рациональных» ожиданий, оказалась сильнее.