Theobald tvrdil, že „místo destruktivní nezaměstnanosti můžeme mít smysluplný volný čas“ a že nepotřebujeme „ekonomiku tančícího derviše, odkázanou na nutkavou spotřebu“.
Он утверждал, что «мы получим, скорее, значимый досуг, нежели разрушительную безработицу», и что нам не нужна «бурная экономика, зависящая от компульсивного потребления».