Jako právnička však chápala, jak neetická jsou anonymní obvinění – a jak malá je pravděpodobnost, že přinesou skutečné výsledky.
Но как юрист, она понимала, насколько неэтичны анонимные обвинения ‑ и насколько маловероятно, что они приведут к реальным последствиям.