Německo vzhledem ke své nacistické minulosti nemělo zájem na geopolitické moci a bylo ochotné podporovat francouzské ambice, jen když mu společný trh umožňoval být hospodářským motorem Evropy.
Германия, не заинтересованная в геополитическом могуществе, – наследие ее нацистского прошлого, – была согласна поддержать амбиции Франции, пока «Общий рынок» позволял ей оставаться экономическим двигателем Европы.