Jako ekonom, který pozoruje planoucí hněv veřejnosti na lidi spadající do „jednoho procenta“ osob s&nbsp;nejvyššími příjmy, však vidím také jinou, dosud přehlíženou stránku tohoto příběhu.
Но как экономист, наблюдающий за бурлящим гневом общественности по поводу «однопроцентщиков» или людей с исключительно высоким уровнем доходов, я также вижу другой, упускаемый из виду аспект этой истории.