Proč nejsou jasná podezření z korupce, odkrajování aktiv a otevřená zlodějina vyšetřovány a trestány, i když majoritní balík v obou společnostech patří státu a většina členů představenstva je volená státem?
Почему ясные подозрения в коррупции, манипуляциях с активами и прямым воровством не расследуются и не наказуются, даже не смотря на то, что приемущественно Правительство владеет обеими компаниями и большинство членов правления назначаются государством?