Čeho přesně se dopouštíme, když od Turecka neústupně požadujeme uznání, že k arménské genocidě opravdu došlo, jako podmínky jeho členství v Evropské unii?
Что именно мы делаем, когда настаиваем, чтобы Турция в качестве условия для вступления в Евросоюз признала, что геноцид в отношении армян действительно имел место?