Syrský lid se nevyžívá vamp#160;násilí, avšak jakmile se stane svědkem zrození svobody, nezapomene na to snadno – a nenechá vamp#160;sobě tuto zkušenost přebít státními milodary a bezduchými řečmi vzdáleného a izolovaného vedení.
Сирийцы, возможно, не имеют склонности к насилию, но рождение свободы, когда его однажды увидишь, не так легко забыть ‑ или заглушить государственной милостыней и пустыми заявлениями далекого, самоизолировавшегося руководства.