Třebaže Nejvyšší soud zbavil Módího jakékoliv osobní viny, odkaz tragédie přetrvává a komplikuje Módího snahu získat hlasy muslimů, aniž se zpronevěří vlastní hinduistické nacionalistické základně.
Хотя Верховный суд снял с него всю личную вину, наследие трагедии упорствует, что затрудняет дела для Моди, особенно в целях выиграть мусульманские голоса и при этом не отчуждать его индуистскую националистическую базу.