Tyto praktiky se přijímaly jako životní realita a v mnoha chudých a jižních zemích je tomu tak dodnes, což by mohlo vysvětlovat, proč bylo zneužívání ze strany duchovních odhaleno převážně na severu, kde společenské změny probíhají rychleji.
Такая практика принималась как правда жизни, как и воспринимается до сих пор в некоторых бедных южных странах, что, возможно, объясняет, почему оскорбление священничества происходило в основном на севере, где социальные изменения были более быстрыми.