Historie nám prý předepsala jinou úlohu – suverénní, nezávislou, odloučenou od kontinentální změti, a ne-li roli rovnocenného partnera Ameriky, pak tedy alespoň staršího, věrného pobočníka.
История дала нам другую роль – суверенного, независимого, обособленного от проблем континентальной Европы государства и, если и не равного Америке, то, по крайней мере, старшего, преданного адъютанта.