Až pak budeme vědět, zda tento obchod, ač pro mnohé nepřijatelný, alespoň dával smysl: autentická sociální spravedlnost a pokrok výměnou za autoritářskou vládu, mezinárodní ostrakizaci a kulturní pustinu.
Лишь тогда мы узнаем, был ли хоть какой-то смысл в таком компромиссе, хотя для многих он был неприемлем: подлинная социальная справедливость и прогресс в обмен на авторитар��ый режим, международное изгнание и культурную пустыню.