Dítě bylo velké jako dvouměsíční, ale jeho oči zíraly pohledem osmdesátiletého starce, už dlouho zažívajícího krajní utrpení.
Ребенок был на вид не больше двухмесячного, но его глаза были глазами 80-летнего старика, испытывающего давние и невыносимые страдания.