Díky použití mlhavého a zašmodrchaného idiomu se jedinými lidmi zvenčí – reportéry, politiky a akademiky –, kteří chápali, co centrální banka říká, stali ti, kdo dané téma i jazyk již dříve pozorně studovali.
При использовании непонятного и замысловатого диалекта, единственными посторонними – репортеры, политики и ученые – которые будут в состоянии понять то, что говорит центральный банк, будут те, кто тщательно изучил проблемы и язык.