Paradoxem je, že ani vědci, kteří stojí za pokroky umožňujícími růst založený na technologiích, ani firmy rizikového kapitálu, které je financují, nepatřili k těm, kdo během bubliny na trhu nemovitostí sklízeli nejvyšší odměny.
Ирония заключается в том, что не ученые, делающие открытия, которые обеспечивают рост, основанный на использовании новых технологий, и не венчурные компании, финансирующие его, извлекли наибольшую выгоду из расцвета мыльного пузыря недвижимости.