Dokonce ani přelomové dokumenty, jako byly Jednotný evropský akt, Maastrichtská smlouva, Amsterdamská smlouva a smlouva z Nice, si nikdy nekladly za cíl dosáhnout takového druhu trvalosti (ba dokonce ani polotrvalosti), jaký si obvykle spojujeme s ústavou.
Даже документы-вехи, такие как: Закон о Единой Европе и Маастрихтское, Амстердамское и Венецианское Соглашения, никогда не рассматривались как средства достижения какого-то постоянства (или даже полупостоянства), которое мы обычно связываем с конституцией.