Větší evropský vklad mohl vyvážit „tvrdou sílu“ americké vojenské mašinerie „měkkou silou“ evropských zkušeností s�rozmanitostí a zvládáním poválečných situací.
Если бы вклад Европы был больше, “жёсткая сила” военной машины США, возможно, оказалась бы уравновешена “мягкой силой” – европейским опытом культурного многообразия и урегулирования послевоенных ситуаций.