Ruští vůdci se obvykle vyrovnávali se strachem z izolace a obklíčení tím, že si dávali zvlášť záležet, aby budili zdání hrozby.
Свою собственную боязнь оказаться в изоляции или в окружении враждебных государств российские лидеры обычно преодолевали, нагоняя страх на остальной мир.