Jiní vnímali stranění Francii a Německu jako prostředek ruského ,,vstupu do Evropy" za rovnějších podmínek, než jaké se dnes zdají být v nabídce.
Другие видели в присоединении к Франции и Германии средство для России «присоединиться к Европе», причем на более равноправных условиях, чем те, которые ей сейчас, вроде бы, предлагаются.