Je smutným paradoxem, že ač se svět právě dozvídal o jeho proslulé osobní vlídnosti a cenil si jí, bude nyní navždy spojován s projevem agresivity.
Печальный парадокс заключается в том, что в то время когда всё больше людей во всём мире узнавали о его легендарной человеческой доброте и уважали его за это, теперь он навсегда запомнится актом агрессии.