Se vzpomínkou na krvavé války o jugoslávské následnictví stále hluboce vrytou do paměti se ptáme, zda atentát nad Djindjiče předznamenává konec éry politického násilí, nebo začátek nějaké éry nové.
После кровавых войн за равнопреемственность в Югославии, оставивших глубокий след в сознании каждого, предвещает ли убийство Джинджича конец эры политического насилия или оно предвещает восход новой?