Nebylo však stejné nepochopení ze strany široké veřejnosti charakteristickým rysem stále důmyslnějších finančních produktů, s nimiž se obchodovalo?
Однако не приходила ли широкая публика в такое же недоумение по поводу всё усложнявшихся видов финансовой продукции, ставших предметом торговли?