Otázka teď zní, zda tato odhodlanost dokáže přinést onen typ překvapujícího průlomu na cestě k míru, jaký zajistila Sadatova nově nalezená prestiž v roce 1973.
Вопрос сейчас заключается в том, сможет ли эта решительность принести такой же неожиданный прогресс в мирном урегулировании конфликта, как и новообретенный престиж Садата в 1973 году.