Soukromí podnikatelé se necítili bezpečně proto, že vládě bylo bráněno je vyvlastnit, nýbrž proto, že díky podílům na zisku neměla na jejich vyvlastňování zájem.
Частные предприниматели чувствуют себя в безопасности не потому, что правительству не позволяют их экспроприировать, а потому, что, разделяя с ними прибыли, правительство не заинтересовано в их экспроприации.