S prohlubováním recese a rostoucí nezaměstnaností se vse čím dál více svalovalo na onen ,,model``, přestože zpochybňovat smysluplnost jeho klíčové myslenky - fixace vůči dolaru - bylo tabu.
По мере углубления рецессии и роста безработицы все больше обвинений звучало в адрес «модели», хотя при этом по прежнему было запрещено ставить под сомнение разумность ее основного положения - искусственной привязки курса песо к доллару.