To by pro Rusko mohlo znamenat (v nejlepším případě) desítky tisíc uprchlíků anebo (v nejhorším případě) průnik ozbrojených milicí na jeho území.
Для России это может означать (в лучшем случае) десятки тысяч беженцев или (в худшем случае) проникновение на её территорию вооружённых бандитских группировок.