První linie této bitvy se momentálně nenachází na Blízkém východě, nýbrž v Turecku – její výsledek však zákonitě bude mít obecnější význam.
Центр деятельности этого сражения в настоящее время сосредоточен не на Ближнем Востоке, а в Турции; однако, результат обязан иметь более общее значение.