Z tohoto změněného mocenského vztahu mezi editory a občany by se mohla vyvinout nová forma, která by se potenciálně mohla stát stejně mocnou jako tradiční žurnalistika, ne-li dokonce mocnější.
Новая форма могла бы изменить отношения «начальника-подчиненного» между редакторами и населением и потенциально стать такой же влиятельной, как и традиционная журналистика, если не более.