Od počátku krize ruský prezident bystře vnímal rozdíl v pohledu Američanů na Francii a Německo na jedné straně a na Rusko na straně druhé.
С самого начала этого кризиса у российского президента было достаточно проницательности, чтобы понимать различие, с которым Америка воспринимает Францию и Германию с одной стороны и Россию - с другой.