My, obzvlášť bělošští Jihoafričané, máme sklon pohlížet přezíravě na naši Komisi pravdy a usmíření, která umožnila těm, kdo během apartheidu spáchali velké zločiny, přiznat se ke svým činům a vyhnout se tak soudnímu stíhání.
Мы, особенно белые южноафриканцы, не относились серьезно к нашей Комиссии Правды и Примирения, которая позволила тем, кто совершил большие преступления во время апартеида, открыто признать свои действия и, таким образом, избежать судебного преследования.