Důstojnost totiž neztrácí oběti represí, ale mezinárodní společenství, které k nim bezradně přihlíží.
Свою достоинство теряют не невинные жертвы репрессий, а, скорее, международное сообщество, неспособность которого действовать означает беспомощное созерцание того, что происходит с ни в чём не виновными людьми.