Centrální banka nakonec usoudila, že je víceméně (ne-li naprosto) bezmocná. Udělala maximum, a nástroje měnové politiky už ztratily vliv na určování úrovně ekonomické aktivity.
В ФРС, по всей видимости, рассудили, что в данной ситуации они практически бессильны: они сделали все, что могли, в то время как рычаги кредитно-денежной политики потеряли былое воздействие на определение уровня экономической активности.