Možná že by pak Asijci začali evropský model považovat za politickou obdobu Benátek – místo, jež stojí za to navštívit s nostalgií po jeho někdejší slávě a s obdivem k jeho muzejní povaze.
Наверное, в Азии тогда начнут относиться к европейской модели как к политической версии Венеции – месту, которое посещают с ностальгией по ее прошлой славе и восхищением за ее музейное великолепие.