Znásilnění se pokládalo za „osud horší než smrt“ a jeho oběti – které měly zůstat až do sňatku pannami – se stávaly „poškozeným zbožím“.
Изнасилование рассматривалось, как «судьба хуже смерти», представляя женщин – которые предположительно должны были быть девственницами до брака – как «подпорченый товар».