Sen o zlepšení světa skrýval frašku, která nepostihla jen jeden jediný život jako v Cervantesově příběhu, ani pouze tu pomýlenou armádu šašků, již žili v domnění, že jsou misionáři.
Мечта сделать мир лучше скрывала за собой фарс, который повлиял не только на одну жизнь, как в истории Сервантеса, и не только на вводящую в заблуждение армию шутов, которых считали миссионерами.