Kromě toho šlo o zbytečnou provokaci, jež byla sama o sobě karikaturou naší hýčkané svobody projevu, kterou nám zaručuje ústava.
Это также было излишне провокационно и было, само по себе, карикатурой на нашу драгоценную свободу высказываний, гарантированную конституцией.