Eugenikové jediní vzdorovali: dospěli k názoru, že v omezování porodnosti dětí, které nazývali geneticky ,,nezpůsobilými", spočívá spása lidstva.
Приверженцы Евгенистического движения остались в изоляции, по прежнему полагая, что можно достичь спасения человечества, ограничивая рождаемость среди тех, кого они считали генетически неподходящими людьми.