Příležitost k takovému gestu, které by bylo v Evropě vnímáno jako netrpělivě očekávaná olivová ratolest na znamení dobré vůle – a také jako projev americké síly a sebevědomí –, se ale bohužel rychle uzavírá.
К сожалению, момент, когда столь долгожданный от США жест еще может быть расценен Европой как признак американского могущества и признания, очень быстротечен.