Důležitější je, že začal nově zpracovávat část Aristotelových učení a středověkých doktrín přirozeného práva a dostal se ke koncepci lidských práv. Čerpal také z filozofie „personalismu“, ve 30. letech velice moderní, neboť se snažila hledat střední cestu mezi individualistickým liberalismem a komunitárním socialismem a trvala na tom, že „osoby“ mají personální duchovní rozměr, jejž materialistický liberalismus údajně nedokázal uznat.
Более важно то, что он начал переделывать некоторые из учений Аристотеля и средневековых доктрин естественного права, чтобы прийти к концепции прав человека. Также он следовал философии очень модного в 1930-х гг. «персонализма», стремящегося занять промежуточное положение между индивидуальным либерализмом и коммунным социализмом, а также настаивал на том, что «личности» всегда обладают духовным аспектом, которого, по общему мнению, не признавал материалистический либерализм.