Tento nouzový prostředek se však neslučuje s oddaností hlavního proudu francouzských politiků „evropskému projektu“, který spočívá v projekci francouzské měkké síly do okolí; budování Evropy zůstává v srdci francouzského establishmentu a jeho verze toho, co Charles de Gaulle kdysi nazval „jistou představou Francie“.
Но данный прием несовместим с преданностью доминирующих французских политиков «европейскому проекту», требующей проявлять французскую «мягкую силу»; вообще, строительство Европы лежит в основе версии французской элиты того, что Шарль де Голль называл «определенной идеей Франции».