Jak k tomu mohlo dojít, když se prý veškeré problémy, přinejmenším na papíře, vyřešily během mimořádného květnového summitu EU, který zřídil mechanismus evropské finanční stability (EFSF) a zaručil se za financování ve výši téměř bilionu dolarů?
Как могло это случиться, когда, по крайней мере, на бумаге, все проблемы, казалось, были решены во время майского чрезвычайного саммита ЕС, на котором была принята Программа европейской финансовой стабильности (EFSF) и на котором была гарантирована общая сумма финансирования, близкая к 1 триллиону долларов?