Fotbalový stadion se stal určitou rezervací, kde se tabu ohledně kmenového šílenství a rasové nesnášenlivosti mohou vybít, ale jen po určité meze: když se posměšky vůči příznivcům Ajaxu coby odporným Židům zvrhly ve skutečné násilí, občas doprovázené davovým syčením imitujícím unikající plyn, městské orgány se rozhodly zakročit.
Футбольный стадион стал своего рода резервацией, где табу на племенное безумие и даже расистский антагонизм были ослаблены, но только частично: когда болельщиков Аякса дразнили гнилыми евреями и это переросло в настоящее насилие, иногда сопровождающееся коллективным шипеньем, имитирующим выделяющийся газ, городские власти решили вмешаться.