Rubinovo poznání, že svět je složitým a málo pochopeným místem, kde se odehrávají spousty nečekaných a překvapivých věcí - a kde se nemůžeme pokaždé jednoduše podívat do mapy narýsované Johnem Maynardem Keynesem, Miltonem Friedmanem nebo nějakým neokonzervativním vědátorem -, bylo zřejmě nejmocnější z jeho tajných zbraní.
Признание Рубиным того, что мир сложен и непонятен, и что в нем происходит много неожиданных и удивительных вещей (когда просто невозможно воспользоваться путеводителем, составленным Джоном Мейнардом Кейнсом, Мильтоном Фридманом, или каким-нибудь ученым неоконсерватором), кажется, и было его самым мощным секретным оружием.