Duisenbergovou obrovskou předností – kterou tisk ani veřejnost nedocenily – byla ryzí snaha o konsensus v potenciálně nesourodém orgánu a také to, co sám Trichet označil za „výjimečnou schopnost neztrácet nervy ve vysoce náročném a krajně nepřátelském prostředí“.
Поэтому неудивительно, что ностальгия по прежним временам и по Виму Дуйзенбергу во Франкфурте становится всё более ощутимой, даже среди его бывших критиков. Высокие профессиональные качества Дуйзенберга, недооценённые в своё время ни прессой, ни обществом, помогали ему достигать согласия в потенциально разделённой организации и, говоря словами самого Трише, он обладал «невероятной способностью придерживаться своих убеждений в крайне тяжёлых и неблагоприятных условиях».