I když vojensky Amerika zůstává jedinou supervelmocí, v běžném chodu zahraniční politiky má vojenská moc omezené možnosti.
Даже если с точки зрения вооруженных сил Америка останется единственной супердержавой, мощь вооруженных сил в ежедневном обеспечении внешней политики используется весьма ограниченно.