Reakce na návrat ruské imperiální velmocenské politiky nijak nesouvisí s trestáním Ruska a naopak velmi silně souvisí s vytvořením přirozených západních – zejména evropských – mocenských pozic.
Ответ на возвращение российской имперской политики сверхдержавы не имеет ничего общего с наказанием России, а связан с тем, что нужно многое сделать для восстановления западных – особенно европейских – позиций власти.