Rusko se cítilo zrazené ve svých očekáváních, že konec studené války bude znamenat demilitarizaci střední a východní Evropy.
Россия почувствовала, что ее предали в ожиданиях относительно того, что конец «холодной войны» будет означать демилитаризацию Центральной и Восточной Европы.