Byl by slib prezidenta Evropské centrální banky Maria Draghiho z&nbsp;léta 2012, že pro záchranu eura udělá, „cokoli bude zapotřebí,“ skutečně tak účinný, kdyby investoři pochybovali o fundamentální finanční síle a odhodlanosti Německa?
Было бы обещание президента Европейского центрального банка Марио Драги сделать «все, что потребуется», которое он дал летом 2012 года, таким же эффективным, если бы инвесторы сомневались в лежащей в основе этого заявления силе и потенциале Германии?