Její dítě zemřelo, zatímco ona navzdory strašlivým zraněním přežila a odhodlala se promluvit, aby stejný úděl nemusely zakoušet další ženy. „Život ztratil smysl,“ sdělila v roce 2008 americkým zákonodárcům.
Ее ребенок умер, но она выжила, несмотря на ужасные раны, и преисполнена решимости что-то предпринять, чтобы другие не пережили такой же пытки. «Жизнь потеряла свой смысл», ‑ заявила она американским законодателям в 2008 году.