Naše “aténské jaro“ bylo o něčem mnohem hlubším: o právu malé evropské země napadnout selhávající politiku, která mařila vyhlídky jedné (i dvou) generací, nejen v Řecku, ale i jinde po Evropě.
Наша “Афинская Весна” была о чем-то более глубоком: праве маленькой европейской страны, бросить вызов провалившейся политике, которая разрушила перспективы поколения (или двух), не только в Греции, но и в другой части Европы.