Často jsme se vídali na konferencích, kde bylo vždycky potěšením naslouchat jeho ruštině – ruštině, která měla akcent a eleganci Tolstého a Puškina, vzdálena pokleslému ruskému štěkotu Vladimíra Putina.
Мы часто встречались на конференциях, и всегда я приходила в восхищение, слушая, как он говорит по-русски – то был русский, у которого были произношение и элегантность Толстого и Пушкина, не деградировавшая в лай русская речь Владимира Путина.