Skutečnost, že by íránská reakce na vojenský útok mohla být zuřivá, neznamená, že by se íránské vládě mělo dovolovat, aby si dělala, cokoli se jí zamane.
Тот факт, что реакция Ирана на военное нападение может оказаться достаточно жестокой, не означает того, что правительству Ирана можно позволить делать все, что ему заблагорассудится.