Jen o málo těžší – a v Rusku, jež během posledního tisíciletí nepoznalo nic než diktaturu, to platí dvojnásob – je vědět, komu moc předat.
Другое тяжелое решение, особенно в таких странах как Россия, которая не знала ничего другого кроме диктатуры на протяжении целого тысячелетия, состоит в том, кому передать эту власть.