Model francouzské elity fungoval bezchybně, dokud politickému životu dávaly podobu ideologické hranice tehdejšího světa a dokud národní důchod, zvyšující se díky poválečné obnově, dával lidem pocit skutečného růstu.
Французская элита действовала хорошо когда идеалогическое разделение Холодной Войны дало структуру политической жизни, и когда увеличение национального дохода, в результате послевоенной реконструкции, вызвало чувство реального прогресса.