Avšak mnohem silnější než onen praktický argument je tento politický imperativ: pokud zachováme rozdělenou Evropu, nikdy nedospějeme ke svobodné a mírové Evropě, jež byla původní vizí tvůrců Římské dohody.
Но даже сильнее, чем этот аргумент здравого смысла, звучит политическая необходимость: если мы сохраним разделенную Европу, мы никогда не будем жить в свободной и мирной Европе, которая была изначальной целью отцов-основателей, подписавших Соглашение в Риме.