To znamená, že bychom na ekonomiku a společnost neměli pohlížet jako na rigidní hierarchie či mechanické trhy, nýbrž jako na sítě či pavučiny života, v nichž smlouvy – formální i neformální, naplněné i porušené – představují podstatu lidské činnosti.
Это означает, что мы должны рассматривать экономику и общество не как жесткую иерархию и механические рынки, а как сети или паутины жизни, в которых контракты, как официальные, так и неофициальные, выполненные и нарушенные, являются сущностью деятельности человека.