Stalo se tak proto, že se šíitské náboženské vedení cítilo posílené, optimistické a dostatečně sebejisté, aby dotlačilo Sadrovy stoupence k ukončení vzpoury.
Это произошло, потому что религиозное руководство шиитов почувствовало себя вполне правомочно, оптимистично и безопасно, чтобы заставить садристов прекратить свой мятеж.