Tvrdil, že tito lidé „jsou nesmírně ukvapení ve své lehkovážnosti, v nepodloženém optimismu a v pohodlném přesvědčení, že se nikdy nestane nic opravdu vážného.
Он доказывал, что «они совершенно безрассудны в своей беззаботности, в своем оптимизме и комфортной вере в то, что ничего по-настоящему серьезного никогда не случится.