Prezident Bush nejevil ochotu učinit před svým „dobrým přítelem Džuničirem“ jakoukoliv poznámku stran nově zrozeného japonského nacionalismu, protože mu byl vděčný za japonskou podporu v Iráku.
Президент Буш не захотел прокомментировать новый национализм в Японии своему «хорошему другу Дзюньитиро» и ограничился выражением благодарности за поддержку войны в Ираке.