Další, mnohem uvěřitelnější vysvětlení zní, že interpretace pojmu „aktivnější a silnější bezpečnostní politika“ se u jednotlivých Evropanů značně liší.
Другое, намного более вероятное объяснение заключается в том, что представления европейцев о «более активной и сильной политике в области безопасности» сильно различаются.