Základní prvky širšího konsenzu nad budoucí úlohou finanční regulace už máme, tedy za předpokladu, že Američané jako Geithner dokážou odolat svému neustálému pokušení říkat zbytku světa, aby dělal, co mu říkají, ne co sami dělají.
Элементы всеобщего согласия о будущей роли финансового регулирования сохранятся до тех пор, пока американцы, такие как Гайтнер, смогут сопротивляться своему постоянному желанию указывать остальному миру делать так, как они говорят, а не так, как они делают.