Německo by přestalo usilovat o vlastní křeslo, Itálie by se necítila odstrčená a mezinárodní identita Evropy by se velkolepě posílila.
Германия больше не добивалась бы места, Италия не чувствовала бы себя исключенной, а международная идентичность Европы значительно бы укрепилась.