Když se na sklonku první světové války vydal na pařížskou mírovou konferenci, nosil beduínské pláště, aby upozornil na arabskou otázku.
Когда он приехал в Париж на Мирную Конференцию в конце Первой Мировой Войны, на нем были бедуинские одежды, благодаря чему он надеялся драматизировать арабский вопрос.