Barroso označuje dohodu za „historickou“, Tony Blair velebí její „převratné, smělé, ambiciózní cíle“, a německá kancléřka Angela Merkelová si dokonce troufá tvrdit, že tyto sliby „dokážou zabránit možné pohromě pro lidstvo“.
Баррозо называет соглашение «историческим», Тони Блэр превозносит его, как имеющего «революционные, смелые, амбициозные цели», а канцлер Германии Анжела Меркель даже предположила, что ожидаемые последствия соглашения «могут спасти нас от краха человеческой цивилизации».