Jak je možné, že – vzhledem k tomu, že žádná z firem, jež mají v současnosti patentované léky, nevede kampaň, která by lékařům a ošetřovatelům pomohla rozpoznat katatonické rysy, které se projevují u každého desátého pacienta, jenž projde oddělením psychiatrie, a které by bylo možné promptně léčit benzodiazepiny nebo EKT, – tyto rysy zcela unikají pozornosti?
Почему возможна такая ситуация, когда ни одна компания, которой в настоящее время принадлежат запатентованные препараты, не проводит кампанию, призванную помочь медицинскому и сестринскому персоналу признать кататонические признаки, которые наблюдаются у каждого десятого пациента, проходящего психиатрическое лечение - признаки, которые можно было бы быстро вылечить с помощью бензодиазепина или ЭШТ – и поэтому эти признаки полностью игнорируются?