Obě strany přitom měly na dosažení dohody bezprostřední zájem: v Olmertově případě mohla dohoda zachránit jeho postavení premiéra, zatímco Abbás ji mohl použít jako trumfovou kartu ve faktické občanské válce Fatáhu s Hamásem.
Обе стороны имели непосредственный интерес в достижении соглашения: для Ольмерта соглашение могло спасти его положение в качестве премьер-министра, а для Аббаса оно стало бы дополнительным козырем в де-факто гражданской войне «Фатх» с «Хамас».