Jak ovšem plyne čas, člověk cítí nástup čehosi nového, jakési nové francouzské sebedefinice, která je se vší pravděpodobností tou zřetelně „nejzápadnější“ v dějinách Páté republiky.
Также с течением времени можно уловить появление чего-то похожего на новое самоопределение Франции, которое, вероятно, имеет наиболее четко выраженную «Западную» направленность в истории Пятой Республики.