Veřejnost by však v takovém případě alespoň chápala realitu a restrukturalizované a rekapitalizované banky by mohly začít znovu půjčovat.
Но по крайней мере тогда общественность бы поняла реальность ситуации, а реструктурированные и рекапитализированные банки были бы в состоянии вновь начать кредитование.