Tím nechceme říct, že jiné evropské debaty, například o etice výzkumu kmenových buněk, neprodchlo náboženské cítění, popřípadě v&#160;Německu hořká historická zkušenost vyplývající z&#160;nacistické éry.
Это вовсе не означает, что религиозные настроения или, в случае Германии, горький исторический опыт, проистекающий из нацистского правления, не повлияли на другие европейские дебаты, как, например, на этический аспект исследований в области стволовых клеток.