Mají se však vrátit, když se v poušti dosud pohybují tisíce fundamentalistických zabijáků, nyní již špatně motorizovaných, ale stále ozbrojených?
Однако стоит ли им это делать, когда в пустыне еще находятся тысячи фундаменталистских убийц, пусть и плохо моторизованных, но все еще вооруженных?