Mnoha lidem z celého světa, kteří trpí v utiskovatelských režimech, by takové krédo znělo jako recept na svatost – nebo na neschopnost.
Для многих людей во всем мире, кто страдает от деспотических режимов, такое кредо звучало бы как установка к святости – или к бессилию.