Nadšením pro Evropskou unii sice nehýřil, ale její údajné ničemnosti mu navenek mysl zaměstnávaly zřetelně méně než mnoha jiným toryům.
Он не проявлял особого энтузиазма относительно Европейского Союза, но он казался значительно менее одержимым его предполагаемыми несправедливостями, чем многие другие тори.