V srpnu roku 1998, kdy rubl devalvoval, jsme vyzkoušeli alternativní, keynesiánské hypotézy: produkce relativně rychle vzrostla, což dokazuje, že politika, jež kladla důraz na přílišnou úspornost, způsobila zbytečné zahálení lidských a fyzických zdrojů a samozřejmě také zbytečné strádání.
В августе 1998 года в связи с девальвацией рубля нам представилась возможность проверить альтернативную, кейнсианскую гипотезу: начался довольно быстрый рост производительности, демонстрируя тем самым, что слишком жесткая экономическая политика приводит к простою трудовых и материальных ресурсов, а также дополнительным трудностям, которых вполне можно избежать.