Mohu také obdivovat jeho neústupnou – a, ano, občas lišáckou – oddanost usmíření, která jeho zemi uchránila před rasovou válkou, již ti, kdo odmítali uznat konec nadvlády bílé menšiny, považovali za nevyhnutelnou.
И я могу восхищаться его непреклонным – и, да, иногда хитрым – стремлением к примирению, которое спасло его страну от расовой войны, которую те, кто отказывался принять конец правления белого меньшинства, считали неизбежной.