Čím to je, že zápasy mnohem složitější než izraelsko-arabský konflikt – apartheid v Jižní Africe, rozdělení Německa nebo rozpad Sovětského svazu – se do jednoho zdají být vyřešené, obvykle bez krveprolití, kdežto konflikt na Středním východě si po více než století každý den vyžádá další oběti?
Почему конфликты, значительно более сложные чем арабо-израильский конфликт, – апартеид в ЮАР, раздел Германии или распад Советского Союза – разрешились (причём, как правило, без кровопролития), в то время как ближневосточный конфликт спустя более чем столетие требует с каждым днём всё больше жертв?