I tady, za mřížemi vězeňské cely a pod nepřetržitým dozorem, jaký Mandela zažíval tak dlouho, si dokážu vybavit vřelost jeho širokého úsměvu, jeho veselé oči i ony barevné havajské košile, které nosil s takovou elegancí.
Даже здесь, за тюремной решеткой и под 24-часовым наблюдением, вроде того, которое испытывал и он на протяжении такого длительного времени, я могу представить тепло его широкой улыбки, веселые глаза и те красочные рубашки в гавайском стиле, в которых он любил щеголять.