Uznala stávající územní nároky, označila je za „zamrzlé“ a zakázala jakékoliv fyzické projevy nároků na suverenitu nad územím Antarktidy.
Договор учитывал существующие территориальные претензии, объявлял их «замороженными» и исключал любую возможность присвоения территорий Антарктиды каким-либо государством.