Jeho editoři argumentovali tím, že rozhodnout o zveřejnění tajných materiálů je sice vždycky těžké, ale že tyto dokumenty mají „zásadní veřejný význam“ a „objasňují mimořádné nesnáze, jimiž Spojené státy a jejich spojenci procházejí, a to způsobem, který jiná svědectví zatím neposkytly“.
Их редакторы утверждали, что, в то время как решение предать гласности секретный материал является всегда трудным, эти документы имели “значительный общественный интерес” и “высветили необычайную трудность того, что Соединенные Штаты и их союзники совершили, причем таким образом, которым никто другой не мог этого сделать”.