Tento nárůst souvisí spíse s tím, jak veřejnost vnímá údajné vlny zločinnosti a s politickými a veřejnými reakcemi na významné vraždy, než se skutečnou mírou kriminality.
Большая часть этого роста связана скорее с тем, что общественность ощущает воображаемую волну преступности, и с тем, как она воспринимает людей с «бандитской» внешностью, а также с реакцией политиков на периодически появляющиеся газетные заголовки об убийствах, чем с каким-либо реальным уровнем преступности.