Později ale přišly jiné neshody a ve čtvrtém století se už křesťané obávali více sebe sama než cizích.
Однако вскоре начались новые войны, прокатилась новая волна враждебности, так что уже к четвертому веку у христиан было больше причин опасаться друг друга, чем кого-то извне.