Studoval jsem strojírenství; nejen proto že jsem chtěl mít profesi, která by mě ochránila před každodenní politickou demagogií, ale i proto, že jsem doufal, že mě ochrání před tím esenciálním já, které jsem v sobě objevil onoho nezapomenutelného poválečného červencového odpoledne.
Я стал изучать инженерное дело не только потому, что хотел получить профессию, которая защитила бы меня от ежедневной политической демагогии, но и потому, что надеялся, что это защитит меня от самой существенной составляющей моей натуры, обнаружившейся в тот памятный послевоенный июльский вечер.