Byl sen o sjednocené Evropě – inspirovaný obavami z&nbsp;další evropské války a živený idealistickou nadějí, že národní státy jsou překonané a ustoupí dobrému evropanství – jen utopistickou slepou uličkou?
Была ли мечта о единой Европе, вдохновленная опасениями относительно новой европейской войны и поддерживаемая идеалистической надеждой, что национальные государства устарели и уступят дорогу добрым европейцам, всего лишь утопическим тупиком?