Proti čistému smaragdovému poli a svobodě hry musí stát hučící dav kdesi v šeru ochozů, hořící rudé pochodně potácející se mezi extatickým veselím a srdcervoucími muky.
Чистое изумрудное поле и свобода игры должны быть противопоставлены ревущей толпе в темноте трибун, горящим красным факелам и метанием между экстатической радостью и мучительными страданиями.