Morální hazard, mysleli jsme si, můžeme klidně ignorovat, protože „morální“, jak každý opravdový vědec ví, neznamená nic jiného než „smyšlený“.
Нравственный риск, считали мы, можно безопасно для себя игнорировать, т.к. он «нравственный», что, как известно каждому настоящему учёному, означает просто-напросто «воображаемый».