Lze jen těžko pochopit, proč bych měl mít menší právo na soukromí jen proto, že mě vzrušuje nacistická uniforma, než kdyby mě vzrušovaly kalhotky.
Трудно понять, почему у меня меньше прав на неприкосновенность частной жизни из-за того, что меня возбуждает Нацистская форма, чем было бы, если бы я возбуждался при виде трусиков.