Protože je tento konflikt živen náboženskou rétorikou a krvavými dějinami, vzbuzuje takovou míru vášní a iracionality, která se obtížně zvládá.
Питаемый религиозной риторикой и кровавой историей, конфликт порождает некоторую страсть и иррациональность, которые трудно урезонить.