Proč si bylo tolik lidí působících na finančních trzích tak jisto, že zpráva o jednání Fedu na konci března zvěstuje vysokou pravděpodobnost brzkého zvýšení úrokových sazeb, a není pouhým připuštěním skutečnosti (jak Fed výslovně uvedl), že to, co bylo až dosud velmi nepravděpodobné, je od nynějška možné?
Почему так много людей на финансовых рынках настолько уверены, что заявление последнего мартовского заседания Федеральной Резервной Системы возвестило о вероятности скорого повышения процентных ставок вместо того, чтобы просто подтвердить (как ясно заявила Федеральная Резервная Система), что то, что было очень маловероятным, теперь стало возможностью?