Některým lidem to vše připomíná dění v&nbsp;Rusku, kde vláda zákona – zejména zákony o bankrotu – byla použita jako právní mechanismus k&nbsp;nahrazení jedné skupiny vlastníků druhou.
Для некоторых из нас все это напоминает то, что произошло в России, где верховенство закона ‑ законодательство о банкротстве, в частности, ‑ было использовано в качестве правового механизма для замены одной группы владельцев на другую.