Takzvaná „mnichovská dohoda“ byla později pokládána za opovrženíhodnou zradu státu, jejž Chamberlain označil za „vzdálenou zemi, o níž málo víme“.
Впоследствии так называемое «Мюнхенское соглашение» стало восприниматься как малодушное предательство по отношению к государству, названным Чемберленом «далёкой страной, нам малоизвестной».