Proto jsme nikdy nepodporovali „virtuální“, nýbrž skutečnou evropskou kandidaturu Turecka – s veškerými právy, ale též s veškerou odpovědností za dokončení domácích reforem, které dosud byly zaváděny v důsledku posíleného „Přístupového partnerství“ Turecka s EU.
Именно поэтому мы всегда выступали за реальную, а не «виртуальную» возможность для Турции стать кандидатом на вступление в ЕС, и за получение ею всех прав, наряду с принятием обязательств по завершению внутренних реформ, осуществлявшихся до сих пор благодаря «Документу о партнерстве в вопросах вступления Турции в ЕС»