Jazyk přirozených práv, který zažil největší rozmach v 18. století v Americe, vlastně formuje náš diskurz o morálce dodnes.
Фактически, именно природные, естественные права, получившие наибольшее признание в 18-ом веке в Америке, продолжают оставаться формирующим элементом наших рассуждений о морали.