Tím přispěl nejen k suverénním dluhovým a fiskálním krizím, ale i k vleklé stagnaci mimo východní Asii, včetně „ztracené dekády“ Latinské Ameriky a „čtvrtstoletí ústupu“ v Africe.
Это способствовало не только кризису суверенных долгов и фискальному кризису, но также привело к затяжной стагнации за пределами Восточной Азии, в том числе к «потерянному десятилетию» Латинской Америки и «отступлению на четверть века» Африки.