Třetí je úctyhodná méně a má blízko k selhání: spoléhá na nebezpečně chabou premisu, že až se k moci vrátí političtí protivníci vládnoucí strany, budou společensky zodpovědnější a méně bezohlední.
Третья цель менее благородна и едва ли осуществима, поскольку основана на опасно слабом допущении, что политические противники правящей партии проявят больше гражданских чувств и будут менее жестокими по возвращению к власти.