Zkrátka a dobře už nemůžeme žádné občanské náboženství mít – ani založené na Bohu, ani na principu laïcité, ani na právech člověka, ba dokonce ani na jakémkoliv konkrétním světonázoru.
Таким образом, у нас не может быть больше гражданской религии – ни той, которая базируется на идее Бога, ни на «лаицизме» и правах человека, ни, в самом деле, на любом другом особом мнении.