Budeme-li předpokládat, že je Midžrahí skutečně vinen a propuštěn byl jen kvůli tomu, že se mu krátí čas, lze prominutí zbytku trestu jakémukoliv vězni ospravedlnit jeho smrtelnou nemocí?
Предположим, что Меграхи виновен и что его выпустили на свободу только потому, что ему осталось жить совсем недолго, разве смертельная болезнь заключенного оправдывает сострадательное освобождение?