Pocit, že jsem obětí, nemůže za žádných okolností ospravedlňovat tyto zločiny páchané na nevinných obětech a žádná teologie nemůže přijmout popření esence lidství, jež je nám všem společná.
Никакое ощущение себя жертвой ни при каких условиях не может оправдать такие преступления против невинных людей, и никакое богословие не может принять отрицание человеческой сущности, которую мы все разделяем.