Cítil jsem se jako skalní komunista z třicátých let, který najednou zjistí, že v Sovětském svaze opravdu existuje teror.
Я чувствовал себя как некоторые убежденные коммунисты, которые в 1930- х годах вдруг осознали, что в Советском Союзе существует террор.