Kdyby sám sebe odsoudil, aby si zajistil shovívavý přístup – v případu, který on sám označil za hanebný justiční omyl –, vypadal by jako zbabělec.
Самоотречение с целью получить снисхождение – в деле, которое он изобразил как печальное юридическое недоразумение – выставило бы его трусом.