Jistěže, z čeho se Rusko na přelomu 80. a 90. let těšilo, nebyla institucializovaná demokracie, ale revoluční rozrušení.
Конечно, то, что происходило в России в конце 1980-х начале 1990-х годов, не было институционализированной демократией, а скорее революционным возбуждением.