Otázka, kterou si kladu, tkví v tom, jak tito tři muži s tak odlišným původem a životní dráhou – Chruščov, ruský rolník proměněný v proletáře, který se stal generálním tajemníkem sovětské komunistické strany, Király, maďarský voják starosvětské Evropy, prodchnutý aristokratickými tradicemi, a Kołakowski, ušlechtilý akademik z Varšavy, jemuž byly bližší kacířské názory jansenistů než zvrácená logika leninistické dialektiky – mohli nakonec přispět k témuž cíli: vzkříšení svobody v Evropě.
Удивительно для меня то, как эти трое мужчин с такими различным прошлым и столь различными судьбами – Хрущев, русский крестьянин, ставший сначала пролетарием, а затем Генеральным Секретарем Советской Коммунистической Партии; Кирай, Мадьярский солдат Старого Европейского Света, воспитанный в а��истократических традициях; и Колаковски, ученый джентльмен из Варшавы, более расположенный к ереси Янсенизма, нежели чем к извращенной логике ленинской диалектики – могли в конечном счете способствовать одной цели: восстановлению свободы в Европе.