Vlastně jsem se více zajímal o tuto ,,sedou zónu``, v níž jsem viděl jakousi duhu pravdy, která mi dovolovala hledat jednotlivé rysy a vlastnosti i v nerozlisitelné tmě a popisovat zneklidňující nuance na pozadí zdánlivé jednolitosti krajní situace.
Фактически, я всегда проявлял больший интерес к «серой зоне», в которой видел некую радужную зону истины, что позволяло мне искать индивидуальные черты за пределами однородной темноты и таким образом вносить тревожные нюансы в видимое однообразие чрезвычайной ситуации.