Jestliže lidská práva považujeme za něco, co náleží všem lidským bytostem, bez ohledu na to, jak omezená může být jejich schopnost myslet či cítit, jak můžeme podobná práva upírat velkým lidoopům, kteří svým rozumem, sebeuvědoměním a emočními pouty k ostatním některé lidské bytosti zřetelně předčí?
Если мы рассматриваем права человека, как нечто, чем обладают все люди, вне зависимости от их интеллектуального или эмоционального развития, как можем мы отрицать наличие таких прав у человекообразных обезьян, которые просто превосходят некоторых людей в своем здравом рассудке, самосознании и эмоциональных связях с другими?