Rusové vědí, že takoví nenároční političtí soumaři se jednoho dne vyšvihnou nahoru – asi tak, jako Stalin ve dvacátých letech.
Россияне знают, что в один день, эти непритязательные политические вьючные животные внезапно выходят на самый верх, как это было со Сталиным в начале 1920-х.