Podobně Evropané nakonec zjistí, že musí mluvit jedním hlasem a vystupovat v širším světě jako jediný orgán, i kdyby jen proto, že globalizovaný svět jim nedovolí přepych jiného postupu.
Таким же образом, европейцы смогут говорить одним голосом и действовать как одно целое во всем мире, если только объединенный мир не позволит им делать что-либо другое.