Přesto když byly tisíce a stovky tisíc lidí vystaveny smrtelnému nebezpečí, jež měl Annan zmocnění a povinnost odvrátit, zmírnit nebo alespoň oznámit, bídně selhal.
Но когда тысячи или сотни тысяч людей подверглись смертельной опасности, отвести или уменьшить которую, или, по меньше мере, заявить о которой во всеуслышание было его долгом, и на что он имел все полномочия, Аннан оказался абсолютно никчемен.