Mnohem méně jej oproti všem ostatním formovalo náboženské a biblické učení a ústředním postojem jeho přístupu k arabsko-izraelskému konfliktu není příběh židovských dějin a heroického zrodu Izraele z popela holocaustu.
Религиозные и библейские учения оказали на него гораздо меньшее влияние, чем на всех них, а хроника еврейской истории и героического появления Израиля из пепла Холокоста не является исконным чувством в его отношении к арабско-израильскому конфликту.