Banka postupně začala být vnímána, alespoň v mnoha krajích, jako partner ve společném úsilí o dosažení růstu a vykořenění chudoby, nikoliv jako protivník, jehož cílem je prosazovat hospodářskou agendu či ideologii Západu.
Постепенно банк начали воспринимать, – по крайней мере, во многих регионах, – как партнера по совместной борьбе за экономическое развитие и ликвидацию бедности, а не как противника, пытающегося пропагандировать экономические интересы Запада или его идеологию.