I v kolektivních tragédiích a krajních situacích spisovatel svým vlastním viděním, strategií a stylem hledá osud jednotlivce, konkrétní lidskou slabost, nezdolnost a sny, dvojznačnosti a hranice a úžas individuality lapené do společenské pasti.
Но даже в групповых трагедиях и экстремальных ситуациях писатель использует свое собственное видение, свою стратегию и стиль для выявления и анализа судеб отдельных личностей, присущих человеку слабостей, способности к адаптации и мечтаний, а также неопределенности, ограничений и неожиданностей, с которыми сталкивается личность, оказавшись в социальном тупике.