Nemá žádný zvláštní program ani pevné názory, mluví však jasným a rozumným způsobem (sám se nazývá liberálním konzervativcem), který se diametrálně liší od mechanické stranické mluvy postkomunistů i politické pravice.
У него нет нет особой программы или сильных идей, но он разговаривает в очень ясной и доходчивой форме (он называет себя либералом-консерватором), резко отличающейся от механического партийного языка посткоммунистов и правых.