Uvazoval-li někdo zajatce k prknu a opakovaně je dováděl na pokraj utonutí, případně je nutil, aby stáli nazí a umazaní vlastními výkaly po mnoho dní s rukama připoutanýma ke stropu, až jim nohy otekly na dvojnásobnou velikost, pak se možná ve zprávách připravovaných vládními právníky nedopouštěl mučení, avšak podobné praktiky jsou bezpochyby kruté, nelidské i ponižující.
Привязывание человека к доске и многократное погружение его в воду на время, предельное чтобы он не утонул, или принуждение заключённого (голого и измазанного собственными экскрементами) целыми днями стоять с руками, прикованными к потолку, до тех пор, пока его ноги не разбухнут в два раза по сравнению с нормальным размером, возможно, и не фигурирует как пытки в докладах, составляемых правительственными юристами, но подобные действия, несомненно, являются жестокими, бесчеловечными и унизительными.