Jak o Rumsfeldově projevu poznamenal list The Economist, „až donedávna jednoduše takové zaměření na ‚měkkou moc‘ považoval za, inu, změkčilost – za součást appeasementu terorismu ‚staré Evropy‘.“
Как прокомментировал речь Рамсфелда журнал «Экономист», «до недавнего времени он открыто считал такой акцент на «мягкой силе» мягким подходом – частью попустительства терроризму со стороны «Старой Европы»».