Obojí tedy můžeme omezovat, aniž bychom se zpronevěřili Millově argumentaci. (Esej zastávající názor, že na sexuálním zájmu dospělých o děti není nic špatného a že by se takové chování mělo povolit, na druhou stranu vyjadřuje myšlenku, a neměl by proto podléhat cenzuře, ať už tuto myšlenku pokládáme za sebejedovatější.)
Таким образом, мы можем ограничить их распространение, не вступая в противоречие с утверждением Милла (С другой стороны, эссе, утверждающее, что нет ничего плохого в том, что взрослые испытывают сексуальное влечение к детям, и что подобное поведение должно быть разрешено, выражает идеи и, таким образом, не должно подвергаться цензуре, независимо от того, насколько отвратительными они нам могут показаться)