Skutečnost, že jedna forma ublížení jinému člověku existuje po většinu našich evolučních dějin, zatímco druhá je relativně nová, přece z etického hlediska nehraje žádnou roli.
В конце концов, в том факте, что один способ причинения вреда другим существовал на протяжении большей части нашей эволюционной истории, а другой является относительно новым, нет никакого морального значения.