Být nápomocen osobě, která výslovně dala najevo přání zemřít, se čím dál větší měrou považuje za ospravedlnitelný čin, obzvlášť v kontextu nevyléčitelné a smrtelné nemoci.
Оказание помощи человеку, который настойчиво требует, чтобы ему помогли умереть, все больше считается оправданным действием, особенно если рассматривать это в контексте смертельных заболеваний.