Zapříčiněno je to tím, že velké státy jednají, jakoby „vlastnily“ místa ve Výkonné radě – máme „německé křeslo“, „španělské křeslo“, „italské křeslo“ atd. Toto uchvacování moci jim prochází, třebaže jde proti Maastrichtské smlouvě, která národnost coby kritérium členství ve Výkonné radě zapovídá.
Дело в том, что большие страны действуют так, как будто им «принадлежат» места в Исполнительном совете – словно там есть «немецкое кресло», «испанское кресло», «итальянское кресло», и так далее. Им сходит с рук этот захват власти, несмотря даже на то, что он противоречит Маастрихтскому соглашению, исключающему национальную принадлежность как критерий членства в Исполнительном совете.