Předpoklad, že taková vize může fungovat v�případě Ruska, Ukrajiny i Evropy, není jen zbožné přání, ale opírá se o úspěšnou zkušenost Francie a Německa s�navazováním přátelských vztahů.
Поверить в то, что подобная концепция может быть действенной в отношениях между Россией, Украиной и Европой, не является принятием желаемого за действительное, а основывается на успешном опыте Франции и Германии в развитии дружеских взаимоотношений.