V posledních desetiletích však žádná francouzská vláda nebyla ani zdaleka tak silná, aby dokázala přemoci odpor – jehož součástí je často protiprávní jednání, které uniká trestu – vůči jakémukoli omezení pevně zavedených výhod.
Но ни одно французское правительство в последние десятилетия не было достаточно сильным для того, чтобы подавить оппозицию (часто включающую противозаконные действия, остающиеся безнаказанными) любым сокращениям укоренившихся привилегий.