Hamilton se netázal, zda pokrevní příbuzenství vysvětluje altruismus úplně, anebo vůbec, ale přistoupil k otázce jinak.
Вместо того, чтобы искать ответ на вопрос о том, полностью ли объясняет кровное родство альтруизм, Гамильтон подошел к проблеме иначе.