Právě naopak je dnes zdrojem hluboké zatrpklosti mezi evropskými národy – zatrpklosti, která měla být 70 let od konce druhé světové války rozptýlena.
Наоборот, она теперь является причиной негодования народов Европы, чувства, которое спустя 70 лет после окончания Второй мировой войны должно было предположительно исчезнуть.