Jsme zvyklí prohlašovat je za dílo šílenců a sociopatů a cítíme zhnusenost ze samotné představy, že kromě šílenství pachatelů mohou mít tyto činy i jiné vysvětlení.
Мы привыкли объявлять их делом рук сумасшедших и социопатов и испытываем негодование от одной мысли, что эти преступления можно объяснить не только безумием исполнителей.