Německý pocit odpovědnosti v této věci pravděpodobně upevnil rozsudek Soudního dvora EU z roku 2013, že Německo nemůže vrátit íránského uprchlíka do Řecka (kde by žadatel podle nálezu mohl být „vystaven skutečnému riziku nelidského nebo ponižujícího zacházení“).
Наверное решение 2013 года Европейского Суда правосудия о том, что Германия не может вернуть иранского беженца в Грецию (где было решено, что заявитель «рисковал подвергнутся реальной опасности и бесчеловечному или унижающему обращению») повысило чувство ответственности Германии по этому вопросу.