I ten nejbrutálnější barmský diktátor musí váhat, než na muže v kaštanových a šafránových rouchách jejich náboženství poštve smrtící sílu.
Даже самый жестокий бирманский диктатор не мог бы, не колеблясь, направить смертельное оружие против людей, одетых в красно-коричневые и желто-оранжевые одеяния своей веры.