Kromě tohoto fenoménu tu stále zůstává ona hlodavá otázka: čím se terorismus odlišuje, proč je zapotřebí zvláštní definice, proč se této formy násilí obáváme víc než jiných trestných činů?
И еще, за этим явлением остается вопрос, не дающий покоя: в чем отличие терроризма, почему он требует особого определения, почему мы боимся этой формы насилия больше других видов преступлений?