Navíc ve společnosti, která „žije, aby pracovala“, kde zaměstnání představuje velice významnou složku identity člověka, destabilizuje ztráta pracovního místa ještě víc než v kultuře, která „pracuje, aby žila“, jako třeba v Evropě.
Кроме того, в обществе, которое «живет, чтобы работать», работа является для человека настолько определяющим компонентом его идентичности, что ее потеря дестабилизирует его сильнее, чем того же европейца, для культуры которого принято правило «работать, чтобы жить».