Zlato tedy zůstává „barbarským přežitkem“, jak jej označil John Maynard Keynes, nemá žádnou přirozenou hodnotu a používá se hlavně jako pojistka proti iracionálnímu strachu a panice.
Поэтому золото остается, согласно Джону Мейнарду Кейнсу, «пережитком варварских времен» без какой-либо внутренней стоимости и используется, в основном, в качестве инструмента хеджирования против большинства иррациональных страхов и паники.