Tvrdí, že vlastní práva k jakémukoli testu přítomnosti dvou kritických genů souvisejících s rakovinou prsu – a bezohledně toto právo vymáhá, přestože její test je horší než ten, který byla Yaleova univerzita ochotná poskytnout za mnohem nižší cenu.
Она заявляет свои права на все тесты на наличие двух важных генов, связанных с раком молочной железы – и жестко требует соблюдения этих прав, хотя их тест уступает тому, который Йельский университет был готов проводить за гораздо меньшую плату.