Nejsou přímo cenzurovány, ale fungují s mrazivým vědomím, že mohou být na základě mlhavých obvinění kdykoliv zakázány.
Они не подвергаются прямой цензуре, однако действуют со страшной мыслью о том, что их могут закрыть по неясным обвинениям в любой момент.