Krize rovněž podlomila legitimitu skupiny G7, složené ze zemí, které byly jádrem problému, a oživila G20.
Кризис также подорвал легитимность «Большой семёрки», объединяющую страны, которые стали источником проблем, одновременно придав свежие силы «Большой двадцатке».