To neustále brzdí Miloševičovu kauzu a vzniká otázka, zda existuje dostatek důkazů, jež by jej přímo spojovaly s politikou genocidního etnického čištění, ačkoliv to zřejmě nebude až takový problém, neboť obvinění vznesená proti němu se neopírají o „velitelskou zodpovědnost“, nýbrž o principy osobní odpovědnosti zakotvené v chartě ICTY.
Это продолжает задерживать разбирательство по делу Милошевича, вызывая вопросы о наличие достаточных доказательств его прямой связи с политикой геноцида и этнических чисток Хотя, возможно, это будет менее проблематичным, поскольку обвинения против него были выдвинуты не на основе положения об «ответственности за приказы» (command responsibility), а на основе принципов индивидуальной ответственности, закрепленных в уставе Гаагского трибунала.