Stejně jako v případě strategické spojenectví ve válce proti terorismu, které vedlo až jakémusi ,,poločlenství" Ruska v NATO, je i zde přitažlivost vzájemná.
По мере того как глобальная стратегическая перегруппировка, которой была отмечена война против терроризма, приводила к квази-членству России в НАТО, это притяжение становилось взаимным.