Problémem je, že každý píše dějiny po svém a neexistují váhy, které by dokázaly stanovit přesný bod, v němž se lék sjednocujícího vlastenectví zvrhává ve smrtelný jed zuřivého nacionalismu.
Проблема в том, что каждый пишет историю на свой лад, и нет таких весов, которые могли бы померить ту грань, за которой лекарство объединяющего патриотизма превращается в смертельный яд бешеного национализма.