Mým plánem nebylo vysledovat geny přímo v chování, ale rozdělit problém do dvou otázek: vývojové otázky (,,jak geny budují nervovou soustavu?") a fyziologické otázky (,,jak nervová soustava nebo mozek vytváří chování?").
План состоял не в том, чтобы проследить непосредственно поведение генов, а в том, чтобы разделить проблему на два вопроса: вопрос, связанный с развитием ("как гены строят нервные системы?"), и физиологический вопрос ("как нервные системы или мозг порождают поведение?").