Pouze Solženicyn a Andrej Sacharov se co do morální autority Wałęsovi s Havlem blížili, avšak Sacharov byl již v době zhroucení komunismu mrtev a Solženicynovy myšlenky byly příliš konzervativní, příliš svázané s ruským nacionalismem, než aby se tento muž mohl stát symbolem demokracie v mnohonárodnostním Sovětském svazu.
Только Солженицына и Андрея Сахарова можно было сравнить по степени морального авторитета с Лехом Валенсой и Вацлавом Гавелом, однако Сахаров уже умер ко времени падения коммунизма, идеи Солженицына были слишком консервативны, а люди слишком устали от русского национализма, чтобы он смог стать новым символом демократии в многонациональном Советском Союзе.