V podstatě je to i právní postoj těch, kdo ratifikovali ženevské konvence: „Na žádné výjimečné okolnosti, ať už je to válečný stav nebo válečné ohrožení, vnitřní politická nestabilita nebo jakákoliv jiná veřejná krize, se nelze odvolávat jako na ospravedlnění mučení.“
В этом как раз и заключается юридическая точка зрения тех, кто одобрил Женевскую конвенцию: «Никакие чрезвычайные обстоятельства, в том числе состояние войны, внутренняя политическая нестабильность или любая другая общественная угроза, не могут являться средством оправдания пыток».