Lula zdůrazňoval tradiční brazilský postoj nevměšování se do kubánských záležitostí, a to natolik, že si vyjel do Havany krátce poté, co tam ve věznici zemřel disident držící hladovku.
Лула ухудшил традиционное бразильское отношение невмешательства в дела Кубы, посетив Гавану сразу после смерти в тюрьме диссидента, объявившего голодовку.