Zhruba čtyři roky zosobňoval to nejlepší, v co Západ a Indie mohou u pákistánského lídra doufat – vůdce s vojenskou autoritou, jenž byl podle všeho přesvědčen, že jeho vlastní přežití i zájmy jeho státu vyžadují nemilosrdný zásah proti terorismu. „Nikdy jsem si nemyslel, že bych něco takového prohlásil,“ řekl mi význačný představitel národní bezpečnosti v Novém Dillí, „ale Parvíz Mušaraf…je možná největší indickou nadějí na mír s Pákistánem.“
На протяжении почти четырех лет он представлял из себя лучшее, на что могли наедяться Запад и Индия – личность, обладающую военной властью, которая казалась убежденной в том, что его собственное выживание и интересы его страны требовали борьбы с терроризмом. «Я никогда не думал, что скажу это», - так однажды сказал мне один из высших чинов национальной безопасности в Дели, «но Первез Мушарраф…может быть самой сильной надеждой Индии на мир с Пакистаном».