Celá desetiletí zůstával Friedman v intelektuální pustině, neboť zavrhoval poválečný keynesiánský konsenzus, že by vlády měly používat fiskální politiku k řízení agregátní poptávky – což byl názor, o nějž se opíraly centrálně plánované ekonomické politiky ještě v 70. letech.
В течение десятилетий Фридман оставался в интеллектуальном одиночестве, отвергая общепринятое после войны мнение в духе доктрины Кейнса, что правительство должно использовать фискальную политику для управления совокупным спросом – точку зрения, благодаря которой в 70-е годы ХХ столетия проводилась «государственническая» экономическая политика.