Na druhém kraji je gaullistické přesvědčení, že EU není pro Francii ničím víc než „násobitelem moci“ k obraně vlastních národních zájmů.
Другой крайностью является голлистская вера в то, что ЕС – это не больше, чем «множитель могущества» для Франции, позволяющий ей защищать собственные национальные интересы.