„Komu budete věřit,“ tázal se kdysi Groucho, „mně, anebo svým vlastním očím?“ Pro stamiliony občanů komunisty řízených zemí ve dvacátém století se ono „mně“ v otázce rovnalo diktátorovi či oligarchii vládnoucí totalitní nebo autoritářskou mocí.
«Кому вы намерены верить», – спросил однажды Граучо, – «мне или своим собственным глазам?» Ведь для сотен миллионов граждан стран коммунистического мира в двадцатом веке упомянутое «мне» означало диктатора или олигарха, обладающего тоталитарной или авторитарной властью.