Jako člověk, který poznal Libanon v jeho nejtemnějších okamžicích – kdy byl synonymem chaosu, násilí a politické bezmoci – a který byl svědkem jeho rychlého přerodu ve fungující participační politický systém a ohromujícího návratu k normálnosti, vím, že i Irák lze politicky přebudovat.
Как человек, переживший самые тяжелые времена в Ливане, когда Ливан был олицетворением хаоса, насилия и политической безнадежности, и ставший свидетелем его быстрого восстановления в качестве функциональной политической системы, основанной на активном участии народа в политической жизни страны, и его поразительного возвращения к нормальному состоянию, я знаю, что Ирак может быть восстановлен политически.