Tato nová přitažlivost náboženství – po dlouhém období, kdy se bralo za samozřejmost, že sekularizace bude politický význam víry setrvale snižovat – není výhradně francouzským fenoménem.
Это новое воззвание к религии после длительного промежутка времени, когда само собой разумелось, что секуляризация (отделение церкви от государства) придаст религии меньшую политическую актуальность, не является чисто французским явлением.