Od vypuknutí globální finanční krize už Londýn nemůže tak snadno argumentovat, že je něčím výjimečný a musí dostávat výjimky.
После начала мирового финансового кризиса Лондон стал меньше спорить, доказывая свое особое положение, и выступать с требованиями оставить его в покое.