Nepohlížely na svůj zápas jako na kulturní či ideologický střet mezi muži a ženami, ale spíš jako na velice praktické úsilí žít bez násilí a sexuálních útoků, bez nucených sňatků dětí, bez upalování nevěst a bez zákonného vylučování z rovnoprávnosti.
Они не рассматривали свою борьбу как культурное или идеологическое противоречие между мужчинами и женщинами, видя в ней скорее очень практичное усилие освободиться от насилия и сексуальных нападений, вынужденного детского брака и сожжения невест, а также законов, делающих равноправие невозможным.