Tvrdí, že velká část zdánlivého růstu přidané hodnoty byla ve skutečnosti iluzorní: založená na zvýšeném investování s vypůjčenými penězi, nadměrném obchodování a bankovních emisích hlubokých opcí s nulovou vnitřní hodnotou – například credit-default swapů (v roce 2007 dosáhl trh s nimi objemu 60 bilionů dolarů). „Všechny tyto strategie měly jednu společnou vlastnost,“ píše Haldane, „totiž že banky na sebe v honbě za ziskem braly riziko – riziko, které bylo často zamaskované, protože se ukrývalo na konci distribuce výnosu.“
Он утверждает, что этот мнимый рост добавленной стоимости на самом деле был иллюзорным, основанным на увеличившемся использовании заемного капитала, чрезмерной торговле и на том, что банки выписывали неприбыльные опционы – например свопы кредитного дефолта (рынок в шестьдесят триллионов долларов в 2007 году). «Что все эти стратегии имеют общего, ‑ пишет Халдане, - так это то, что они предполагают, что банки допускают риск в погоне за прибылью, риск, который был часто замаскирован, потому что он обнаруживался только при выплате дивидендов».