To by mohli učinit jen tamní občané, čemuž ale zřejmě brání Hertzenův balíček ujednání: Ujguři, stejně jako Tibeťané, nevyvolávají mezi Chany solidaritu, ale spíš krvelačné vřeštění – což je tak trochu pochopitelné, vzhledem k tomu, že obyčejní Chanové ve Lhase a v Urumči museli sami zaplatit za zločiny Číny.
Только сами жители могут это сделать, однако комплексны�� подход, согласно Герцену, позволит это предотвратить: так же как тибетцы, уйгуры не вызывают сочувствия со стороны группы Хань, которые требуют их крови; это понятно, учитывая, что изначально группа Хань в Лхаса и Урумчи были вынуждены заплатить за свои собственные преступления в Китае.