Když jsem v roce 1998 absolvoval další dlouhý rozhovor s McNamarou, netýkal se již Vietnamu, nýbrž jaderných zbraní – v této otázce jsme se shodli stejně dokonale, jako jsme se kdysi neshodli v otázce Vietnamu.
Когда я, наконец, снова поговорил с Макнамарой в 1998 году, то речь уже шла не о Вьетнаме, а о ядерном оружии, в отношении которого мы достигли такого же согласия, насколько были не согласны относительно Вьетнама.