Mnohem více než pro jakéhokoli jiného ,,přistěhovalce`` v jeho zemi je pro spisovatele jazyk nejen dosaženým cílem, ale i duchovním domovem.
В большей мере, чем для любого чужестранца, любого «постороннего» в его стране, язык для писателя - это не только средство выражения, но и убежище для души.