Kdybychom se teď stáhli, lidé nepocítí osvobození od našeho vměšování, ale budou vydáni na milost a nemilost skupinám, jejichž extremismus ohrožuje samotný způsob života, který my symbolizujeme a po němž lidé touží.
Отказ от военного вмешательства не освободит людей от насилия; он отдаст их на милость тех групп, чей экстремизм угрожает самому образу жизни, за который мы стоим и к которому они стремятся.