Evropané se poté dohodli, že Německo až dosud nemělo spravedlivé zastoupení ve vedení významných mezinárodních organizací, a tak byla volba prostá: funkce připadne Němci přijatelnému pro Ameriku.
Тогда европейцы сошлись на том, что т.к. Германия еще не руководила крупной международной организацией, то это по справедливости была ее очередь, так что был сделан простой выбор: немец, приемлемый для Америки, получит работу.