Odpovědí pochopitelně je to, že život je mnohem komplikovanější než vyhrocené pozice ve sporu o globalizaci, která není ani všelékem, ani prokletím.
Ответ, конечно же, заключается в том, что жизнь гораздо сложнее, чем эти экстремальные позиции в отношении к глобализации – как к панацее или проклятию.