Pro rozhodnutí rady, která nyní vyžadují jednomyslnou shodu, by stačila většina hlasů. „Vysoký představitel“ EU by zastřešoval Evropskou komisi i Evropskou radu a staral se o zahraniční věci a bezpečnost, přičemž Evropský parlament by získal větší moc.
Решения Совета, для которых сегодня требуются единогласие, принимались бы большинством голосов. «Высокий представитель ЕС» выполнял бы роль определенного посредника между Европейской комиссией и Европейским советом и занимался бы иностранными делами и вопросами безопасности, а Европейский парламент получил бы больше власти.