Nejednou jsem tento psychologický jev přirovnal k vlastnímu postvězeňskému stavu: člověk se ve vězení léta těší na svobodu, a když je konečně propuštěn, zjistí, že se musí stále o něčem rozhodovat.
Я иногда сравниваю эту психологическую апатию с моим собственным состоянием после выхода из тюрьмы: на протяжении многих лет я мечтал о свободе, но когда меня наконец освободили, мне пришлось постоянно принимать решения.