Její největší naděje nevycházejí z toho, co říká, nýbrž z toho, kým je, ba snad ještě víc ze strachu z jejího protivníka.
Ее наибольший шанс заключается не в том, что она говорит, а в том, кто она есть, или скорее даже в страхе перед ее оппонентом.