Je to tím, že destrukce důvěry podkopává „živočišného ducha“ kapitalismu: vypůjčovatelé nejsou ochotni brát si půjčky a půjčovatelé je nejsou ochotni dávat.
Это происходит потому, что разрушение доверия подтачивает жизненный дух капитализма – заёмщики не хотят брать ссуды, а заимодатели не хотят их давать.