Tyto myšlenka během 90. let minulého století zaujala značnou část elity vyspělého světa a posloužila jako morální zdůvodnění hlavních vojenských intervencí Západu po skončení studené války, od Bosny po Irák.
Эта идея захватила умы большой части элиты развитого мира в течение 1990-ых и обеспечила моральное объяснение основных Западных военных вмешательств периода пост-холодной войны, начиная с Боснии и заканчивая Ираком.