Pro miliony pracujících, o jejich nadřízených ani nemluvě, se odborářská solidarita stala čímsi překonaným a mnohdy i zcela cizím.
Для миллионов рабочих, не говоря уже об их начальниках, солидарность в рамках профсоюза стала устаревшим и даже чужеродным понятием.