Protože navíc Putinovy „kontextuální“ dějiny podřizují utrpení za sovětské éry cíli bojovat ve velké vlastenecké válce, směšuje jeho číslo ty, kdo padli v boji za SSSR, s těmi, které zabili sami Sověti prostřednictvím masových vražd, deportací a nucené práce.
Более того, поскольку «контекстуальная» история Путина возлагает страдания людей в советский период на алтарь победы в Великой Отечественной войне, его цифра смешивает тех, кто умер в битве, сражаясь за СССР, с теми, кого Советы погубили через массовую коллективизацию, депортацию и принудительный труд.