Izraelci však nikdy nevěřili, že budou muset vydat veškeré území, zatímco Arabové si mysleli, že snad nebude zapotřebí nabídnout „veškerý mír“.
Но израильтяне не верили, что им придется вернуть всю землю, а арабы не думали, что им придется предложить «абсолютный мир».