Co se ale stane, až v Německu a mezi dalšími disciplinovanými věřiteli – z nichž dnes mnozí patří mezi rozvíjející se trhy – vyšumí politická ochota takové záchrany financovat?
Но что происходит, когда политическая готовность Германии и других дисциплинированных кредиторов – многие из них сейчас относятся к развивающимся рынкам, ‑ которые должны финансировать такую помощь, терпит неудачу?