Tak proč je smrt civilisty přijatelná, dojde-li k ní jako k vedlejšímu účinku boje, který slouží vyššímu cíli, zatímco záměrná smrt civilisty jakožto prostředek k dosažení téhož cíle je terorismus?
Так почему же смерть гражданского лица может быть приемлемой, если она является побочным эффектом военной операции, предпринятой для достижения благородной цели, тогда как смерть гражданского лица, вызванная преднамеренно для достижения аналогичной цели является террористическим актом?