Bushova invaze do Panamy s cílem dopadnout (a později postavit před soud) Manuela Noriegu sice možná byla narušením panamské suverenity, ale vzhledem k nechvalně proslulému Noriegovu chování nepostrádala jistou míru faktické legitimity.
В то время как вторжение Буша в Панаму с целью захвата (а позже предания суду) Мануэля Норьеги, возможно, нарушило панамский суверенитет, у него была легитимность, в некоторой степени, де факто, учитывая известное поведение Норьеги.