Po tomto převratu uprchli Bhuttová s Navázem do exilu a vrátit do země se směli teprve poté, co Mušaraf – v naději, že návrat obou politiků odvede pozornost veřejnosti od protestního hnutí právníků – oznámil vypsání voleb.
После переворота Бхутто и Наваз бежали в изгнание, и им было разрешено вернуться в страну только после того, как Мушарраф, надеясь, что их возвращение поможет отвлечь внимание общественности от движения протеста адвокатов, заявил о проведении выборов.