Avšak třebaže se mnoho Evropanů naivně domnívalo, že se jedná o předehru ke společné evropské strategii, návrh byl koncipován natolik vágně, aby umožnil jakýkoli výsledek – popřípadě žádný výsledek.
Но, в то время как большое количество европейцев наивно полагали, что это было прелюдией к совместной европейской стратегии, предложение было сформулировано в терминах, которые были настолько расплывчаты, что они могли предполагать любой исход – если какой-либо вообще.