Akceptujeme-li výše naznačenou definici Západu jako stavu mysli, zbývá odpovědět na tři důležité otázky: lze Východ modernizovat, aniž by byl westernizován?
Если мы согласимся с выше приведенным определением Запада как образа мышления, это оставит открытыми три основных вопроса: возможна ли модернизация Востока без его вестернизации?