Greenspan planul nadšením pro politiku, která vedla k bobtnajícím deficitům, jako kterýkoli politik; avšak fíkový list toho, že je „nad politikou“, této politice dodal věrohodnosti a vynesl jí podporu od některých lidí, kteří by jinak nad její ekonomickou rozumností pochybovali.
Гринспан испытывал такой же энтузиазм по поводу политики, которая привела к бурному взлету дефицита, как и любой политический деятель; но фиговый листок «я выше политики» придавал этой политике кредит доверия, что вызывало ее поддержку со стороны тех, кто иначе усомнился бы в ее экономической целесообразности.