Otázka netkví v popularitě samotné – konec konců Mozart byl ve své době populární a Shakespearovy hry se líbily chudým i bohatým –, nýbrž v neochotě masové kultury zpochybňovat a provokovat.
Вопрос не столько в популярности, – в конце концов, Моцарт тоже был популярен в своё время, а пьесы Шекспира нравились как бедным, так и богатым – сколько в неспособности массовой культуры ставить всё под сомнение и побуждать.