Dodnes údivem kroutím hlavou nad tím, že se dokázala upnout k&#160;opuštěné naději na osvobození, když si ho nikdo jiný – dokonce ani Gorbačov – nedokázal ani představit.
Я до сих пор в изумлении качаю головой, думая о том, как она смогла разглядеть отвергаемую всеми надежду на освобождение, когда даже Горбачев не мог себе этого вообразить.