Pokud si však syn jako v tomto případě vypůjčí základní prvky architektonických principů svého otce a slouží režimu, jenž se snaží využít her v podstatě ke stejným účelům, na nichž si zakládal Hitler, nehlásí se ochotně k těmto hříchům?
Но в этом случае, когда сын заимствует существенные элементы архитектурных принципов своего отца и служит режиму, который стремится использовать Игры по некоторым похожим причинам, вдохновляющим Гитлера, неужели он охотно не отражает эти грехи?