Uším angloamerického ekonoma každý takový návrh zní jako nehoráznost, protože zavání otřesnou „iluzí konstantní sumy práce“ – představou, kdysi populární v&#160;odborářských kruzích, že existuje jen určité množství práce a že by se měla spravedlivě rozdělit.
Для англо-американского экономиста любое такое предложение подлежит анафеме, поскольку оно имеет привкус такого страшного заблуждения как «кусок труда» &#160;‑ идеи, некогда популярной в профсоюзных кругах, что существует лишь определенное количество работы, и что ее нужно распределять справедливо.