Celá aféra působila jako snadno se nabízející zbraň ve válce soupeřících modelů podnikové organizace: kritikové označili Parmalat za poslední projev krize rodinného kapitalismu na evropský způsob.
Этот скандал представлялся очевидным оружием для использования в войне между конкурирующими моделями бизнеса: критики изображали Parmalat как последнее проявление кризиса семейного капитализма по европейскому образцу.