Namísto toho se jako nejen vůdce za takových okolností ukryl do bunkru, a to jak obrazně, tak doslova, kde zůstával a mnoho nekomunikoval. Plánovači NATO se mezitím snažili určit cíle, které by mu buď vzaly prostředky k&nbsp;etnickému čištění, anebo jej – to častěji – přiměly ke změně postoje.
Наиболее важным было памятное, но, тем не менее, ложное предположение, что Милошевич пойдет на уступки уже через несколько дней бомбардировок, но вместо этого, как и множество других руководителей в таких ситуациях, он спустился в бункер, как фигурально, так и буквально, и оставался там практически не выходя на связь ни с кем, в то время как штабные офицеры НАТО отчаянно пытались найти цели, которые или же лишили бы его возможности проводить этнические чистки или, что было чаще, вынудили бы его изменить свою позицию.