Pod tímto přílivem reality – toho, co kdysi Alexandr Solženicyn nazval „nelítostným páčidlem událostí“ – praskla uzavřená bublina Romneyho kampaně, když se její stěny provalily stejně neúprosně jako zdi na dolním Manhattanu a ve Far Rockaway.
От данного прилива реальности (или, как когда-то сказал Солженицын, от «безжалостного рычага событий») мыльный пузырь кампании Ромни лопнул так же легко, как и дамбы нижнего Манхэттана и других прибрежных районов Нью-Йорка.