Evropa se všeobecně považuje spíš za omezení než za plán, spíš za nástroj než za vizi vyživovanou jasným a věrohodným úmyslem.
Европа в лучшем случае рассматривается, как ограничивающий фактор, а не план, и скорее как инструмент, чем концепция, взращенная из четкой и заслуживающей доверия идеи.