Jestliže nezaměstnanost neuvízla přímo na úrovních Velké deprese, držela se dost vysoko na to, aby se určující zkušeností stala dlouhodobá ztráta zaměstnání nebo strach z ní.
Если безработица и не остановилась на уровне времен Великой Депрессии, то все же оставалась достаточно высокой для того, чтобы долгосрочная безработица или страх остаться надолго без работы стали определяющей характеристикой жизни европейцев.