V jistém smyslu samozřejmě nelze srovnávat tragédii zemětřesení – po němž zůstalo přes 25 000 mrtvých či pohřešovaných – a finanční krizi, jíž nelze žádné podobné fyzické utrpení připsat.
Без сомнения, в определенном смысле, не может быть никакого сравнения между трагедией, принесенной землетрясением, в результате которого погибли или пропали без вести более 25 000 человек, и финансовым кризисом, с которым не могут быть связаны такие жестокие физические страдания.