K tomu připočtěme vrozenou francouzskou nedůvěru k liberalismu – francouzština je dokonce jedním z mála jazyků, v němž má slovo „liberalismus“ pejorativní zabarvení – v kombinaci se stejně hluboce zakořeněným vnímáním státu (opět na pravici stejně jako na levici) jakožto obhájce obecného zájmu par excellence.
Добавьте к этому врожденное французское недоверие к либерализму – в действительности, французский язык является один из немногих языков, в которых слово "либерализм" имеет уничижительный смысл – вместе с таким же глубоко укоренившимся восприятием государства (опять же, как среди правых, так и среди левых) в качестве истинного защитникаобщих интересов.