Если злоупотребления и репрессии в регионах продолжаются независимо от внимания центрального правительства и независимо от того, насколько уверенно пишет о них пресса, о чем это говорит?
If abuses and repression in the provinces continue no matter how attentive the central government, or how assertive the press might have become, what then?