Это дает ей больше возможностей, чем конкретные и убедительные формулировки, но не требует от нее назначать независимого адвоката каждый раз, когда кто-то из представителей противоположной стороны обнаруживает признаки политического конфликта.
Ей позволено высказываться шире, чем на конкретных языках, потому что она судья.