Теперь критики называют его интеллектуальным модернистом, который избегал использования лексики девятнадцатого века, но говорит голосом двадцатого века (Алекс Росс, The New Yorker). Ревизионисты считают его одним из величайших композиторов столетия.
Он был признан одним из величайших композиторов столетия.