В статье исследуется понятие, характерное для английской культуры XV-XVI вв., whipping boy, или мальчик для битья, роль, отводившаяся при дворе ребенку, подвергавшемуся наказанию вместо принца. Это понятие соотносимо с темой как добровольного, так и насильственного принесения себя в жертву, на которую идут герои Ф.М. Достоевского, в частности, в романе «Преступление и наказание». Понятие whipping boy, распространившееся и в ряде других европейских культур (например, в Германии возникло тождественное ему определение prügelknabe), обусловило зарождение антагонистических характеристик в человеческой морали. В центре дискурса, с одной стороны, утвердилась идея оправдания/принятия/признания жертвоприношения, его мифологизация частью общества, а с другой стороны, идея сакрализации страдающей жертвы. Эти идеи совпадают с центральной темой книги французского философа, культуролога Рене Жирара «Насилие и священное». Обе книги Достоевского и Жирара обращены к понятиям, ассимилировавшим библейский миф о «козле отпущения», жертвы «удобоприносимой» и жертвы сакральной. Французский философ формулирует представление о «заместительной жертве», принимающей на себя ярость, вызванную другим существом. Определение «заместительной жертвы», ничем не заслужившей ударов насильника, кроме как своей уязвимостью и досягаемостью, становится дериватом понятия “whipping boy”. Писатели доказывают тождественность дефидентов «жертва» и «убийство», подчеркивая, что между ними не существует морального различия.
ф. достоевский, мальчик для битья, замещение ритуального жертвоприношения, жертва, убийство