Обращение к фигуре Пушкина накануне 180-летия его гибели позволяет осуществить актуализацию его личности и творчества на основе разработки проблемы и метафоры «бездны» в экзистенциальном, культурфилософском и антропологическом аспектах, с учетом традиций «русского абсурда». Пограничность бытия Пушкина мы видим между детством и вечностью, между жизнью и смертью. Одной из граней мифа его жизни и гибели мы видим пушкинское одиночество. Пограничность эмоционального состояния, порождаемая нахождением жизненной «бездны на краю», соотносится у Пушкина с чумой; в свою очередь, образ болезни (чумы) это у Пушкина образ опасности, дающей упоение в «бою». Абсурд определен как пограничная сфера инобытия Пушкина в культуре ХХ в. Пушкин «грань» (М. Цветаева), но Пушкин и «пустота», ниша, лакуна, которая заполяется противоречивыми представлениями о человеке, его окружении, его текстах. В статье показано, что в эмигрантском видении Пушкина рядом с мыслью о невоспроизводимости совершенства, присущего гению, до абсурда доведены попытки «докончить» не только тексты, но жизнь самого гения.
пограничность, детскость, вечность