В статье рассматриваются рукописные материалы трех рабочих тетрадей Ф. М. Достоевского 1865-1867 гг. (РГАЛИ. Ф. 212.1.3, 212.1.4 и 212.1.5). В результате текстологического анализа внесены существенные уточнения в принятую в академическом Полном собрании сочинений писателя хронологию подготовительных записей, относящихся к роману «Преступление и наказание». Специальному рассмотрению в статье подвергнут ряд набросков, в которых фигурирует персонаж по фамилии Аристов, названный именем заключенного Омского острога, отбывавшего каторгу вместе с Достоевским. Еще с 1930-х гг., вслед за В. Л. Комаровичем и Л. П. Гроссманом, Аристов традиционно рассматривается как прототип одного из главных героев «Преступления и наказания» будущего Свидригайлова. Благодаря критическому анализу этих записей в уточненном хронологическом контексте в статье доказательно показано, что между Аристовым из ранних набросков в двух первых тетрадях, относящихся к 1865 г. (Ф. 212.1.3 и 212.1.4), и Свидригайловым, имя которого появляется только в третьей тетради (Ф. 212.1.5), содержащей подготовительные материалы к окончательной, печатной редакции романа, нет и не может быть никакой внутренней связи. Это обстоятельство позволило автору статьи пересмотреть выдвинутую В. Л. Комаровичем и принятую в Полном собрании сочинений Достоевского общую концепцию творческой истории «Преступления и наказания» на том этапе, когда писатель оставил форму повествования от лица героя и начал работу над окончательной редакцией, в которой повествование ведется от «всеведущего» автора.
ф. м. достоевский, рукописи, творческая история, прототипы, форма повествования