Обсуждается проблема преемственности между драматургией Л.Н. Толстого и кинематографом А.Н. Сокурова и Л. фон Триера. В центре внимания вопрос о человеке. У названных авторов часто «мещанская трагедия» соединяется с духовной драмой, что было характерно для жанра модернистской «новой драмы» рубежа XIX-XX вв. Теперь «старый» синтез раскрывается по-новому на территории уже другого, хотя весьма родственного, вида искусства кинематографического. Изображение внутренних трансформаций личности, текучести и процессуальности человеческого сознания, часто ситуаций его «разорванности», происходит у всех названных авторов на фоне обычной социально-бытовой среды. Толстой, Сокуров, фон Триер поднимают историософские и социософские аспекты проблемы человека на фоне осмысления движущейся, незавершенной и незавершимой жизни. Общее у Сокурова и фон Триера: одинаковое внимание к метафизике, одинаковый интерес к скрытым глубинам человека, нередкий пафос мрачности и разочарования и др. Датский кинорежиссер высказывался о примечательном интересе к творчеству А.А. Тарковского, воздействие которого, равно как и Толстого и Пазолини, весьма заметно в ряде фильмов фон Триера и Сокурова. Герои рассматриваемых авторов изображены тесно «сцепленными» (по формулировке Дильтея) с исторической жизнью в ее кризисных эпизодах.
а.н. сокуров, кино, человек