История культуры знала периоды, когда одежда разных полов была весьма похожа: к концу XV века мода стала настолько абсурдна, что на расстоянии мужчину было трудно отличить от женщины, пишет Э. Уилсон, а Л. Свендсен замечает, что только в XVII веке отказались от мнения, что мужское и женское тело очень похожи. При этом и в период европейского средневековья, и в раннее Новое Время гендерное неравенство не только существовало, но и породило четкую систему значений, надолго закрепившуюся в европейском общественном сознании. Это неравенство нашло выражение не только в экстремальных способах ношения одежды или трансформациях тела, но и в создании специфических гендерных дискурсов, которые задали нормативность воображаемых женственности и мужественности. В данной статье речь пойдет об имидже, который будет трактоваться как визуальный нарратив. Вестиментарный нарратив разворачивается в поле заданных культурой и социальными стереотипами ожиданий и хорошо артикулированных норм с одной стороны, и служит выражению индивидуальности, осознанию и презентации субъективности, с другой. Это также нарратив гендерной коммуникации, поскольку вестиментарные коды служат не только средством презентации, но и средством сообщения, которое субъект транслирует в социум. Одежда, таким образом, равно как мода и имидж в целом, оказываются различными формами выражения субъективности, которые существуют в поле визуальных нарративов.
гендер, образы мужественности и женственности, мода, желание, соблазн