Статья обращена к рассмотрению приемов введения «чужого слова» и принципов изображения речемыслительной деятельности персонажа в повести Ю. Трифонова «Дом на набережной». Отличительными особенностями безличного повествования в прозе Ю. Трифонова являются его открытость сознанию и голосу персонажа и проницаемость границ между словом всезнающего повествователя и внутренней речью героя. Точка зрения персонажа обнаруживает себя прежде всего в несобственно-прямой речи, маркерами которой становятся вводные и модальные слова и неопределенные местоимения, указывающие на смену объективного всезнания ограниченным либо гипотетическим знанием персонажа, оценочные характеристики, передаваемые лексическими (субъективно окрашенными определениями) или грамматическими средствами, наречия с семантикой времени, указывающие на «стыки» настоящего и прошлого в рефлексии персонажа. Доминирование на отдельных отрезках текста внутренней речи героя имеет парадоксальные следствия: установка Глебова на самооправдание корректируется (и в конечном итоге дезавуируется) повествовательным контекстом и неминуемо ведет к саморазоблачению персонажа.
трифонов, дом на набережной, чужое слово, несобственно-прямая речь