В начале XX в. ровно полвека спустя после кончины Н. В. Гоголя среди мемуарных свидетельств о последних днях его жизни в текущей периодике появился рассказ о том, как духовник писателя, известный проповедник, ржевский протоиерей Матфей Константиновский, будто бы требовал от писателя «отречения от Пушкина». Тема эта тут же стала одной из актуальных для публицистов разных направлений и таким образом гоголевское наследие вновь оказалось в центре идейных споров и конфликтов. Однако при тогдашнем довольно бурном обсуждении этого вопроса незатронутой оказалась загадка происхождения самогó «эффектного» свидетельства о якобы неуемной, «неразумной» ревности ржевского пастыря. Будучи принято на веру, это свидетельство стало впоследствии «хрестоматийным» при освещении последних дней жизни Гоголя с непременным упреком в адрес о. Матфея (либо, напротив, с попыткой «оправдать» священника). Между тем детальное исследование этого вопроса показывает, что автором пресловутой фразы был отнюдь не протоиерей Матфей Константиновский, а один из главных представителей новой, предреволюционной эпохи Д. С. Мережковский. Мистифицированное «свидетельство», положенное в 1902 г. Мережковским в основу его известного сочинения о Гоголе, впервые было озвучено им на первом заседании Религиозно-философских собраний, открытых в Петербурге 29 ноября 1901 г.
н. в. гоголь, матфей константиновский, д. с. мережковский, вымысел, риторический эффект, общественная идеология, духовное наследие