В статье рассматривается функция петербургского текста в творческой истории эпиграфов и посвящений к «Поэме без Героя», которые формируют самостоятельный сюжет. С одной стороны, в своей прямой функции «петербургские» эпиграфы к поэме определяют её принадлежность к жанру «петербургской повести». С другой стороны, при имманентном прочтении комплекса эпиграфов выясняется, что организующим логику петербургского сюжета является эпиграф из стихотворения И. Анненского. В соответствии с основополагающим в построении поэмы принципом «зеркального письма» этот эпиграф устанавливает единство подтекста эпиграфов к третьей главе первой части и к эпилогу поэмы. При этом эпиграф из Анненского маскирует собой ахматовский автоэпиграф, в котором историософская специфика петербургского текста русской литературы осмысляется сквозь призму личной любовной трагедии Ахматовой. Таким образом, раскрывается принцип работы защитного механизма памяти биографического автора: личная драма Ахматовой последовательно ретушируется любовной трагедией лирической героини её ранних стихов. В свою очередь, трагедия ахматовской героини маскируется «петербургскими» эпиграфами, разворачивающими сюжет «Поэмы без Героя» в глобальном историософском контексте.
эпиграф, интертекст, автор, творческая задача