Сквозные образы трилогии Д. С. Мережковского «Христос и Антихрист» в значительной степени зависят от иконических претекстов. Существование в изобразительном искусстве разных иконографических типов одного мифологического персонажа позволяет писателю включить вербализации произведений изобразительного искусства в систему характерных для образного строя трилогии оппозиций-тождеств. В античном искусстве существовали два иконографических типа Вакха (Диониса): более древний «бородатый», или «восточный» Вакх и «фиванский» Вакх. На первый взгляд, в трилогии для создания сквозного образа этого античного божества использован, в первую очередь, тип «фиванского» Вакха, обращение же к более древнему типу почти не выражено. Однако лексико-семантический анализ текста выявляет многочисленные обращения к типу «бородатого» Вакха в первых двух романах трилогии («Смерть богов. Юлиан Отступник» и «Воскресшие боги (Леонардо да Винчи)»), где в портретах персонажей акцентируется такая деталь, как борода. Во втором романе с типом «бородатого» Вакха сближается вербализация так называемого «Автопортрета» Леонардо да Винчи, что помогает встроить образ главного героя в систему образов-оппозиций, которые одновременно являются образами-тождествами. Для Мережковского важен факт, что Вакх «фиванский» и Вакх «бородатый» один и тот же персонаж, амбивалентный, как «андрогины» на картинах Леонардо, андрогин же в художественной системе писателя воплощение синтеза, универсальности и гармонии. Поэтому бородатых персонажей нет в третьем романе трилогии («Антихрист (Петр и Алексей)») амбивалентность разрушена, универсальность уже невозможна.
трилогия д. с. мережковского &quot;христос и антихрист&quot;, сквозные образы, интермедиальные связи, вербализация произведений изобразительного искусства, иконографический тип, оппозиции-тождества