В предлагаемой статье анализируется одно из проявлений литературного быта третьей волны эмиграции. Причем такое проявление не становилось до этого объектом внимания и систематизации со стороны исследователей. Основное внимание направлено на одно из возможных воплощений писательского амплуа, роли, практики в поле литературы третьей волны эмиграции сотрудник службы государственной безопасности СССР (доносчик, предатель). Рядовой исследователь не имеет доступа к архивам соответствующих организаций, поэтому мы руководствуемся мемуарами, воспоминаниями участников описываемых событий, не претендуя на исчерпанность наблюдений. Обвинение в сотрудничестве с советскими властями связано с перераспределением символического капитала в поле литературы, со стремлением понизить авторитет обвиняемого, удалить возможность извлекать выгоду из статуса изгнанника. Было выявлено несколько стратегий поведения писателейэмигрантов третьей волны, подозреваемых в сотрудничестве с КГБ. В случае непризнания сотрудничества обвинение обвинителей (В. С. Батшев) или полное игнорирование (В. Я. Тарсис). В случае признания сотрудничества отрицание факта доносительства (А. И. Солженицын, А. Д. Синявский), самооправдание, реализуемое в нескольких вариантах: увлеченность романтикой работы с иностранцами (Ю. В. Кротков), выполнение рутинной работы (Ю. А. Безменов, В. И. Соловьев), необходимость эмиграции (А. В. Кузнецов).
литература эмиграции, третья волна эмиграции, русское зарубежье, литературный быт, смог