В первой половине ХХ века на фоне соответствующих исторических событий и культурноидеологических установок сказка приобретает особую социальную составляющую, включаясь в общий идеологический контекст эпохи. Эстетическое сменяется на идейное и идеологическое. Предельная свобода поиска творческой личности, индивидуализм и самоценность художественности уступают жесткой детерминированности и подчиненности «высшим» задачам. Отныне главной становится дидактическая, воспитательная роль искусства, которое призвано вдохновлять массы. Вполне серьезно идут дискуссии о возможности существования в «новом обществе» старого искусства А.С. Пушкина, А.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского. Ниспровержение авторитетов вторгается и в сферу художественной культуры. «Новое искусство» объявляется истинным и единственным по-настоящему творчески свободным, оставаясь при этом в рамках строго определенного круга тем и идей. На этом фоне актуализируется детская литература, как максимально реализующая дидактический потенциал сферы искусства она становится объектом пристального внимания общества и власти. «Золотой ключик, или приключения Буратино» А. Толстого (1935), «Старик Хоттабыч» Л. Лагина (1938), «Три толстяка» Ю. Олеши (1928) и менее известные «Сказки» С.Г. Писахова (1924), «Уральские сказы» (первое издание вышло в 1939 году) П.П. Бажова преломляют исторические события и социальные явления, что отчасти и стало залогом необычайной популярности и востребованности этих произведений не только в качестве детской приключенческой литературы, но и в качестве типичного художественного явления эпохи.
герой, приключение, эпоха, функция