Рассматривается образ Москвы как Аркадии в ранней прозе и мемуарах Ап. Григорьева. Актуальность данной работы заключается в том, что образ Аркадии в художественной прозе Ап. Григорьева не становился предметом исследования литературоведов, в то время как видна его несомненная уникальность: писатель перенес Аркадию из сельского пространства в городское. Показано, что при описании Замоскворечья как идеального пространства Григорьев прибегал к образам старого дома и сада, традиционным для усадебной Аркадии, локализующейся обычно в сельской местности. В соответствии с собственной классификацией Григорьева в его мемуарах выделяется «родовая» и «мечтательная» Аркадия, обозначаются элементы идеального топоса, которые можно обнаружить в ранней прозе. Особенное внимание уделяется анализу «мечтательной» Аркадии, которая приобретает двойное измерение: личное, биографическое и идейное, связанное с почвенническими убеждениями писателя. Доказывается, что Григорьев ставил себе целью представить Замоскворечье, а вместе с ним и всю Москву в качестве «русской почвы». Такой вывод автор статьи делает на основе того, что Григорьев на уровне поэтики апеллирует к центральным для почвенничества категориям. Также прослеживается взаимопроникновение в образе Аркадии черт романтической и реалистической поэтики.
аполлон григорьев, мемуары, идеальный топос, почвенничество, романтизм, реализм