Блог экономиста. Не бойтесь дешевой нефти
Круг вопросов, которые в последнее время обсуждает правительство, свидетельствует о серьезном напряжении, возникшем в бюджетной конструкции.
Идеи объединить министерства финансов и экономики и перейти к однолетнему бюджету возникают не случайно Очевидно, что провал попытки резко сократить все виды расходов бюджета в сочетании с системно низкими ценами на нефть практически не оставил кабинету министров пространства для маневра. Остается снижать политически обоснованные расходы и сокращать инвестиции. Поэтому идеи объединить министерства финансов и экономики и перейти к однолетнему бюджету возникают не случайно. Однако воплощение их в жизнь вряд ли разумно. В современной истории России был короткий период существования министерства экономики и финансов – с ноября 1991 по февраль 1992 года. Руководил им не кто иной, как Егор Гайдар, главной задачей которого было максимально мягко войти в переходный период, связанный с распадом СССР. Кстати, в этом суперминистерстве успел поработать и нынешний министр финансов Антон Силуанов. Четверть века назад мотивацией к объединению министерств стало сочетание тотального дефицита ресурсов и крайне короткого горизонта планирования. Стоило правительству России в январе 1992 года договориться об отсрочке по обслуживанию внешнего долга СССР, "бухгалтеры" и "экономисты" вновь разошлись по разным ведомствам. Сейчас, если судить по газетным публикациям, министерство экономики предлагается не присоединить, а фактически упразднить. Метеоролог и военные Практическая ценность прогнозов министерства экономики с точки зрения бюджета действительно снизилась после того, как правительство стало использовать для планирования расходов не ожидаемую, а среднюю за прошлые 10 лет цену на нефть. Компании, опиравшиеся при составлении бизнес-планов на проектировки ведомства, в кризис нередко оказывались в плачевном финансовом состоянии. Однако если кто-то делает неправильный прогноз, это не повод вообще не заглядывать в будущее. В этой связи вспоминается известный анекдот про метеоролога, который, проанализировав точность своих предсказаний, пришел к выводу, что вводит в заблуждение военных. В ответ министерство обороны заявило, что прекрасно осведомлено о низком качестве прогнозов погоды, но без них невозможно ничего планировать. Планирование является не столько попыткой приспособиться к меняющимся внешним условиям, сколько поиском пути к достижению поставленных целей при разных вариантах развития событий. Обсуждаемый переход к однолетнему бюджету косвенно свидетельствует об отсутствии у правительства идей, как двигаться вперед в условиях жесткой структуры расходов и падающих цен на нефть. Паниковать или нет? Между тем, ситуация вовсе не так безнадежна, как в 1991 году. Конечно, когда в конце августа цена нефти в $25 за баррель перешла из области фантастики в разряд одного из вероятных сценариев, смелость могла изменить любому пытающемуся заглянуть в будущее. Но повода для паники нет. Можно только позавидовать запасу прочности российской экономики, в течение полутора лет отдавшей за рубеж почти $200 млрд., и терпению населения, столкнувшегося с серьезным падением уровня жизни. Российский валютный рынок в августе продолжал функционировать относительно нормально, избыточного спроса на доллары не возникло. Спрос на долгосрочную повестку дня в России не только не падает, а даже растет. И она формулируется не только и не столько отраслевыми государственными программами, а тем, что и как финансирует казна. От сокращения горизонта планирования бюджетные инвестиции не станут полезнее и эффективнее, просто появится повод перенести еще большую часть трат на будущее. А если правительство полагает, что низкие цены на нефть – всерьез и надолго, то забыть об этих тратах едва ли не навсегда. Бюджету действительно стоит отказаться от части прямых обязательств по финансированию капитальных расходов (например, по строительству дорог и железнодорожных путей на коммерчески выгодных направлениях, или разработке транспортных средств, предназначенных для широкого рынка). Особенно в тех отраслях, где работают крупные государственные компании, располагающие собственными источниками доходов и способные самостоятельно оценить необходимость тех или иных затрат. Оборонно-промышленный сектор, как показывает опыт западных стран, также может быть коммерчески успешным и жить не только за счет государственных контрактов. Чтобы добиться успеха на этом пути, необходимо отказаться от неподкрепленных компетенциями амбиций, например, от разработки национального самолета или автомобиля. Но реформы министерства финансов и бюджетного процесса – это шаг совсем в другом направлении.