В суде по делу Немцова допросили первых свидетелей защиты
13 декабря на процессе по делу об убийстве Бориса Немцова начались допросы свидетелей защиты.
Московский окружной военый суд 13 декабря приступил к допросу свидетелей защиты по делу о гибели политика Бориса Немцова В отсутствие свидетеля Руслана Геремеева, которого просили вызывать адвокаты семьи Немцова, ключевым событием заседания стал допрос членов семьи подсудимого Хамзата Бахаева. Супруга Бахаева Галина Гусева ожидала начала суда в платке, накинутом на голову. Впрочем, в зале заседаний эта женщина средних лет, которая работает продавцом в магазине мужской одежды, появилась уже с непокрытой головой. Судья Юрий Житников задал формальный вопрос, не было ли у Гусевой неприязненных отношений с Бахаевым. "Нет, мы же муж и жена", - удивилась свидетельница. "Все в семье бывает по-разному", - философски отреагировал судья. Хамзат Бахаев, чью жену и падчерицу допрашивали в суде 13 декабря, не признает вину Первым Гусеву допрашивал адвокат ее мужа Заурбек Садаханов. Женщина рассказала, что познакомилась с Бахаевым в 2010 году. По словам свидетельницы, фактически они были супругами, но узаконили отношения уже после ареста мужчины, в июне 2016 года (Бахаев не признает свою вину). Гусева рассказала, что у нее есть дочь от первого брака, а у Бахаева - шестеро детей. По словам свидетельницы, они называют ее матерью, а дочь Гусевой считает Бахаева своим отцом. Свидетельница пояснила, что ее муж недавно оправился после долгой болезни и в последнее время с переменным успехом пытался заниматься частным извозом. По словам Гусевой, супруг никогда не интересовался политикой и не упоминал имя Немцова. Из показаний свидетельницы следовало, что последние годы она фактически жила на три дома. Время от времени женщина ухаживала за пожилыми родителями в их квартире на западе Москвы. Иногда они с Бахаевым останавливались в квартире ее дальней родственницы, которой часто не бывало дома. Наконец, бывали случаи, когда Гусева оставалась с Бахаевым в поселке Козино Одинцовского района, где он снимал часть дома. В том же доме, рассказала Гусева, жили и братья Анзор и Шадид Губашевы. По словам женщины, они занимали первый этаж, а Бахаев второй. Она пояснила, что этажи были изолированы друг от друга и имели разные входы, поэтому соседи встречались только во дворе. По словам свидетелей защиты, Анзор и Шадид Губашевы (на фото) жили в одном доме с Хамзатом Бахаевым, но практически не общались Если верить Гусевой, 27 февраля 2015 года, кода убили Бориса Немцова, она целый день провела на работе. Свидетельница подчеркнула, что целый день созванивалась с мужем. "Думаю, что Бахаев был дома [в Козино], готовился к нашей встрече, отдыхал, смотрел телевизор. Все может быть...", - сказала Гусева. "Хороший ответ", - иронично заметила на это государственный обвинитель Мария Семененко. По словам Гусевой, она закончила работать в 11 вечера и ближе к полуночи добралась на метро до станции "Кунцевская" (Немцов был застрелен в 23:31). Там ее встретил муж. Свидетельница рассказала, что вместе они отправились на квартиру к ее дальней родственнице, где и оставались до середины дня 1 марта. Оттуда супруги разъехались каждый по своим делам. В следующий раз Гусева увидела мужа, а точнее "его согнутую спину" уже по телевизору, когда его 8 марта привезли в суд для решения вопроса об аресте. Она объяснила в суде, что всю неделю они не виделись из-за ее плотного графика, но регулярно созванивались. Гусева предположила, что все это время Бахаев был в Козино, но чем занимался, сказать не смогла. Расплывчатость своих показаний жена подсудимого объяснила так: "Некрасиво и не положено требовать отчета от супруга: если он посчитает нужным, он сам расскажет, что делал и где был". Государственный обвинитель Алексей Львович попытался выяснить, сколько раз Гусева ездила в Чечню к родственникам мужа. Свидетельница затруднялась ответить. "Двадцать, тридцать, пятьдесят?" - немного повысил голос Львович, добиваясь ответа. "Ну, пятьдесят - это явное преувеличение", - протянула Гусева. "Нет, это не преувеличение, потому что от вас ответа я не слышу", - резко ответил Львович. Адвокат Заурбек Садаханов, защищающий Бахаева, пытался защищить его родственников от вопросов государственного обвинения Тут адвокат Бахаева Садаханов вскочил с места и выкрикнул прокурору, размахивая руками. "Не надо оказывать давление на свидетеля". "Присядьте!" - повелительным тоном перебил Львович Садаханова. Между обвинителем и защитником началась перепалка, остановить которую далеко не сразу удалось пресечь судье. После этого он попросил присяжных покинуть зал заседаний. Гусевой стало плохо, и ее тоже вывели приставы. Тем временем судья отчитывал повздоривших представителей сторон: "Если вы продолжите вести себя в том же духе, я вынужден буду сообщить об этом руководству государственного обвинения и руководству адвокатской палаты". Львович извинился перед судьей, а Садаханов еще пытался объяснить, почему вспылил. "Так к людям относиться нельзя", - эмоционально убеждал он Житникова, указывая на прокурора. Когда судья успокоил и Садаханова, то в зал вернулись присяжные. Для них стычка адвоката и прокурора не прошла бесследно - от кого-то из присяжных ощутимо пахло корвалолом. Тем временем выяснилось, что свидетельнице Гусевой и вовсе вызвали скорую помощь. Тогда в суде допросили ее дочь, студентку Юлию Винникову. Та держалась немного увереннее, чем мать. Винникова назвала Вахаева своим отцом и в целом подтвердила показания матери. Государственный обвинитель Семененко снова попыталась узнать об отношениях в семье Бахаева. Она попросила девушку рассказать о своих шестерых сводных братьях и сестрах. Но судья по просьбе адвоката Садаханова снял этот вопрос. Тогда Семененко спросила, знает ли студентка что-то о судьбе первой жены отчима (прокурор назвала ее "исчезнувшей"). Однако председательствующий Житников и на этот раз разрешил свидетельнице не отвечать. В конце допроса к девушке обратился сам Бахаев. Он неторопливо поздоровался с ней, спросил, как дела, а потом спросил: "Ты когда-нибудь думала, что я окажусь в этой клетке?" Прежде чем судья Житников снял и этот вопрос, девушка успела растерянно помотать головой.