Жеребец для Мейджора и забавы британских дипломатов
"Туркменские лошади прибыли в Москву". Именно так третий секретарь посольства Великобритании в Москве Лора Брейди в октябре 1993 года объявила о завершении одной из самых неординарных миссий британских дипломатов.
Лоре Брейди пришлось заниматься организацией транспортировки Максата в Лондон Среди прибывших был породистый жеребец по имени Максат. Он направлялся в Лондон, где его дожидался законный владелец. Им был тогдашний премьер-министр Джон Мейджор. Ранее на встрече в резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит президент Туркмении Сапармурат Ниязов вручил Мейджору фотографию коня в рамке. Но жеребец был в Туркмении, и британцы должны были его забрать сами. Джон Мейджор позднее вспоминал: "Я много думал, что скажут по поводу такого подарка. Во-первых, его стоимость была дороже разрешенных подарков, и поэтому ни при каких обстоятельствах я не мог бы его оставить себе. Но даже если бы я смог это сделать, я думаю, что моей [жене] Норме вряд ли понравилась бы идея устроить конюшню в саду", - рассказал он. Поэтому Максата согласились взять в Королевскую конную гвардию, и Лора Брейди приступила к организации транспортировки жеребца в Лондон. На это потребовалось полгода трудных переговоров с туркменскими властями, российским обществом защиты лошадей, французским атташе (так как Ниязов подарил жеребца также президенту Миттерану) и уполномоченным Евросоюза по вопросам карантина для животных. Все это время Брейди должна была информировать Лондон о продвижении дела. Зубная боль В конце концов было решено, что жеребца вместе с конюхами на поезде отправят в Москву, а оттуда – в Лондон. Причуды президента Туркмении претворяли в жизнь усердствующие чиновники "Можно представить себе, какой нелегкой была эта поездка, - вспоминает Джон Мейджор. – Жеребец стал совсем неуправляемым. К тому же у него заболели зубы, и поэтому он начал кусаться, лягаться и всеми иными способами выражать свое недовольство". Россия, между тем, в то время находилась в тисках конституционного кризиса. Лора Брейди в одной из телеграмм рассказывала, что дипломаты не смогли встретить поезд с лошадями из-за перестрелки за контроль над российским парламентом и Останкинской телебашней. Форин-офис переправлял всю корреспонденцию Брейди в личный офис премьер-министра, где ее ждали с нетерпением. Как вспоминает Джон Мейджор, каждый день приносили целые кипы дипломатических телеграмм, "большинство из которых были довольно серьезного содержания. Но все это было очень смешно, и мои личные секретари решили, что чтение этих сообщений даст мне заряд хорошего настроения на весь день. И это действительно было так". Кульминацией всей саги было подробное сообщение Брейди о бандитском нападении на лошадей в Казахстане. Тогда все обошлось благополучно, но когда лошади, наконец, добрались до Москвы, их вагон надолго застрял на запасном пути. Лоре Брейди пришлось пустить в ход всю свою изобретательность, чтобы уговорить несговорчивых российских бюрократов "освободить" живой груз. Помогли также огромные ашхабадские дыни, которыми запаслись конюхи вместо денег, поскольку в Туркмении годом ранее закончились банкноты. Сообщения Брейди были выдержаны в духе славных традиций британской дипломатии. На протяжении многих десятилетий дипломатов поощряли составлять остроумные сообщения, и среди послов это умение стало своего рода формой искусства. В результате собралась весьма богатая коллекция разных комических высказываний, известных в британских правящих кругах под названием "Курьезы Форин-офиса". Эти сообщения посылались дипломатической почтой. Доступ к ним имели не все. Большинство из этих сообщений имеют пометку "для конфиденциального использования" или "для ограниченного круга лиц", некоторые даже помечены грифом "совершенно секретно". Когда эти сообщения доходили до Форин-офиса в Лондоне, лучшие из них размножали и распространяли среди сотрудников Уайтхолла, а также работников посольств за рубежом. Сейчас их отправляют секретной рассылкой по электронной почте. Одна из самых забавных историй – случай с испанским послом, который таскал за собой по пустыне огромный чемодан. Барашек на вертеле Мы заполучили из национального архива это старое сообщение в файле под названием "Иностранное дипломатическое представительство в Алжире". История с чемоданом испанского посла произошла во время одного официального мероприятия в Сахаре в 1971 году. Тогда всех послов иностранных государств в Алжире собрали в аэропорту и отправили самолетом в район одного из нефтяных промыслов в пустыне. Согласно сообщениям британского посла Рональда Бурроуза, алжирское правительство имело привычку использовать дипломатический корпус для фона на разных официальных мероприятиях. И этот случай не был исключением. По прибытии на место послы были вынуждены выслушать длинные речи на арабском языке, отведать жареного на вертеле барашка. Все это время они развлекались, высказывая разные предположения относительно того, что может скрываться в чемодане посла. Как рассказывает писательница Кейти Хикман, сообщение посла Бурроуза стало настоящей литературной жемчужиной. "Все великие писатели используют некое таинственное событие, чтобы удержать внимание читателя", - отмечает автор книги "Дочери Британии" о семьях британских дипломатов. "Он рассказывает именно такую историю. Испанский посол то появляется, то исчезает, и читателю все больше хочется узнать, что же такое находится в его чемодане. Но будет ли когда-нибудь разгадана эта тайна, вот в чем вопрос", - отмечает Кейти Хикман. В дипломатических кругах почти так же широко известна история с национальным гимном Омана, о котором с большим юмором поведал в 1960 году генеральный консул Британии в этой стране Джон Филлипс. Незадолго до этого произошел инцидент, когда на одном из крейсеров британских Королевских военно-морских сил, бросивших якорь в зарубежном порту, по ошибке исполнили гимн другой страны. В связи с этим Адмиралтейство попросило все зарубежные представительства Форин-офиса проверить, что у них есть соответствующие ноты гимнов своих стран. Филлипс ответил, что "испытывает трудности в проверке партии кларнета гимна в стране, где никто не умеет читать ноты и в которой саму музыку многие считают грехом". Снова Туркмения Среди дипломатов принято составлять забавные "отчеты" после того, как они покинули свой пост. Максата признали непригодным к участию в конных парадах Пол Брумелл до 2006 года был послом в Туркмении, где долгие годы правил туркменбаши Ниязов. "Его правление было очень авторитарным, - рассказывает Брумелл. – В центре всех городов стояла золотая статуя лидера туркмен, а в столице она еще и вращалась, чтобы туркменбаши всегда был обращен лицом к солнцу". Как писал в своих сообщениях посол, он знал, как важно избегать риска "изображать эксцентричность режима в юмористических тонах, так как на самом деле было много опасений по поводу нарушений прав человека, и поэтому было не до смеха". Но посол не отрицает, что "его попытки объяснить, как услужливые бюрократы переводили причуды президента в диктат", пользовались успехом у многих читателей. Тогдашний министр иностранных дел Великобритании Джек Стро требовал, чтобы сообщения Брумелла из Туркмении всегда клали в его красный министерский ящик. Обычно сообщения дипломатов из стран не первой значимости, таких как Туркмения, никогда не попадают на стол министра. Но что же стало с жеребцом премьер-министра? В конечном итоге Максат прибыл в Лондон. Однако его военной карьере не суждено было состояться. После небольшого испытательного периода в Королевской конной гвардии его признали непригодным к церемониальной службе. Тем не менее жизнь Максата сложилась совсем неплохо. Его отправили в Уэльс, где он успешно участвовал в скачках и породил многочисленное потомство.