Соглашение об утилизации плутония: насколько обоснованы требования Москвы?
Россия объявила о приостановлении действия подписанного в 2000 году с США соглашения об утилизации избыточного оружейного плутония. Кремль готов возобновить действие соглашения, если Вашингтон отменит все введенные в отношении России санкции и так называемый "закон Магнитского".
Оружейный плутоний используется в ядерных боеголовках ракетного комплекса "Тополь" В апреле 2016 года президент России Владимир Путин утверждал, что США не выполнили свою часть обязательств по уничтожению плутония. По его словам, Россия построила предприятие для переработки плутония, однако США решили утилизировать плутоний иным способом - с помощью специальных контейнеров. Москва посчитала это нарушением соглашений. Американская сторона, в свою очередь, заявила, что изменение метода утилизации плутония не может привести к пересмотру соглашения. Насколько справедливыми и обоснованными выглядят требования, выдвигаемые сегодня российской стороной? Павел Подлесный, руководитель Центра российско-американских отношений Института США и Канады РАН: Во-первых, соглашение не разорвано, Россия только приостанавливает его реализацию под выполнение тех условий, которые были перечислены. Выдвижение этих условий - оно вроде бы справедливо, с точки зрения того, какой урон эти меры нанесли в свое время и нашим отношениям, и нашей экономике. Но эти требования, насколько я понимаю ситуацию, никогда не будут выполнены американской стороной, это совершенно исключено. Это дипломатия. Дипломатия не всегда исходит из того, что это будет сделано завтра или послезавтра, или вообще когда-нибудь. Но вопрос поставлен. Это результат общего плохого, мягко выражаясь, состояния наших отношений. Но там же самое главное - как американцы утилизируют плутоний таким способом, что при определенных обстоятельствах его можно восстановить и использовать в военных целях. Это угроза стратегической стабильности. Что касается условий - американская сторона тоже ставит условия. Такие, как отмена санкций, если мы Украине Крым вернем. Но ведь это нереально ни сегодня, ни завтра. Это обмен требованиями, в выполнении которых приходится сомневаться. Я не представляю себе, как американский конгресс отменит "закон Магнитского". К сожалению, это печальный факт: отношения не просто в кризисе, они перешли в новое состояние. Мы теперь смотрим на США как на соперников, и, может, временами, как на противников. Игорь Сутягин, старший научный сотрудник Британского института оборонных исследований: Я не думаю, что это справедливо. Во-первых, потому что переработка плутония - технология экспериментальная. Это называется "смесь оксидов урана и плутония". Само по себе это топливо экспериментальное, и, в общем-то, хороших реакторов, целенаправленно построенных для его использования, просто нет. Поэтому разговоры о том, что это что-то нарушает, - это фактически шантаж. Если речь идет о том, что Россия даст согласие на переработку американского плутония, то американцы не будут спрашивать согласия на переработку своего плутония. Если речь идет о том, что Россия даст согласие на переработку своего плутония - ну, во-первых, эта технология в промышленном масштабе не существует, во-вторых, применяется только в самой России. Дело в том, что Россия завод по переработке плутония построила, но в серию не запускала, потому что нет реакторов, которые этот плутоний бы потребляли. Топливо, которое производится на этом заводе - это так называемое МОКС-топливо, это смешанные оксиды. Оно экспериментальное. Реакторы атомные строятся под определенный вид топлива. И то, что Россия могла бы производить на этом заводе, реакторов для этого топлива просто не существует. Поэтому есть только одна возможность: засунуть это топливо в очень небольших количествах в какой-то единственный существующий российский реактор и в нем сжигать. Это будет очень немного, очень недолго, очень неэффективно, потому что все равно весь реактор загрузить таким МОКС-топливом нельзя. И если Россия говорит, что так как американцы хранят плутоний так же, как мы, русские, хранили его раньше, и это - нарушение, извините, но весь российский плутоний хранится сейчас точно так же, в контейнерах, это разобранные, деформированные детали первичных узлов ядерных зарядов. Россия хранит их точно так же, как Америка. Российский завод не работает. Поэтому если Россия говорит "если мы не запустим этот завод" - что значит "не запустим"? Так вы его и не запускали. Если Россия говорит, что вы нарушали условия, храня плутоний, то, значит, вы тоже его нарушали, потому что вы его храните точно так же. В данном случае то, что мы имеем - это шантаж, попытка шантажировать американцев, с неправильным пониманием тех опасений, которые существуют у американцев. Это попытка шантажировать американцев страхом перед тем, что Россия не будет утилизировать свой плутоний, и поэтому произойдет нечто ужасное. Иван Курилла, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге: Конечно, это очень странное со многих точек зрения заявление. Какие здесь могут быть наблюдения? Прежде всего, само соглашение о переработке плутония и так было самым неработающим. И за последние месяцы стало понятно, что оно не работает так, как это планировалось. И пересмотр стоял на повестке дня. То, что это соглашение выбрано как повод заявить о претензиях России к Соединенным Штатам… Хорошо, что это не что-то по-настоящему серьезное. Выход из соглашения не подрывает мировой баланс или систему международных соглашений о вооружениях. Понятно было, что оно не удалось. Почему выбран плутоний - мы не знаем. Может быть, побеседовали с Кириенко [глава Росатома Сергей Кириенко], и он такую идею подал, но я точно не знаю. Это догадка. Я не являюсь специалистом по ядерной отрасли, но у нас в России построен завод по переработке этого топлива, а вот в США решили, что завод строить дорого - там даже конфликт из-за этого между федеральной властью и властью штатов. То, что делали в США, вместо переработки, - его растворяли, и вот это не устраивало Россию. Больше, чем полгода об этом известно. Американские должностные лица утверждали, что это все равно в рамках договора. В самом плутониевом конфликте не было ничего, что заставляло бы делать такие резкие заявления. Здесь все-таки самое главное - не плутоний, а все остальное. Список претензий, который у Москвы накопился в отношении Вашингтона. Начиная от приближения американских войск к новым членам НАТО. Интересно подумать, на кого это все рассчитано, и какой ответ, от кого, ожидает услышать российская дипломатия и российский президент. Можно предположить несколько вариантов - можно подумать и о новой Думе. Что первый законопроект, внесенный президентом, будет вот такой. Вписывается в мобилизационную повестку дня. С другой стороны, в США сейчас предвыборная кампания вошла в последнюю стадию. Непонятно, как это на нее повлияет, но видно, что для нового президента, кто бы им ни стал, проблема отношений с Россией будет одной из важнейших во внешней политике. Вот, упреждая какие-то шаги нового хозяина Белого дома, Россия выдвигает свой список проблем, потому что список претензий к России у США есть, определился и давно обсуждается. Мировое общественное мнение знает, чего требовать от России. Это попытка в каком-то смысле либо сбалансировать, либо дать понять, что и у России есть проблемы с тем, что делают США. Таким образом, задать какие-то рамки того, о чем можно разговаривать. Я не уверен, что это сработает. Но сложно предположить другие объяснительные схемы. Если вернуться к разговору о плутонии, Россия ничего не лишается, потому что, даже по договору, кажется, пятая часть должна была пойти на переработку туда. Во-вторых, в рамках разоруженческой программы - разоружение у нас уже не является приоритетом. Система нераспространения, контроля над ядерной энергией состоит из большого количества договоров - более важных, менее важных. Но этот все равно является частью системы. И чем меньше договоров, чем меньше действующих соглашений, связанных с ядерным оружием, ядерным топливом, плутонием, ураном - тем меньше международная безопасность. В этом смысле США и Россия теряют определенную часть этой безопасности.