"Пятый этаж": орден Кадырова - кому власти шлют сигнал?
В российском секторе интернета, особенно в его оппозиционной части, появилось уже достаточно комментариев по поводу награждения Рамзана Кадырова орденом Почета. В частности, внимание ведущего программы "Пятый этаж" привлек комментарий политолога Марка Урнова.
Рамзан Кадыров выходит в лидеры федерального масштаба? "По-моему, публикация указа о награждении сейчас – это сигнал не обществу и не оппозиции, а самому Кадырову. Сигнал о том, что его лично не тронут, и связывать его лично с убийством Немцова не собираются. И что он продолжает рассматриваться Путиным как стабилизатор положения в Чечне", - пишет политолог. Кому и какой сигнал шлет Кремль, награждая орденом Кадырова? Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседовал об этом c профессором департамента политологии факультета социальных наук Высшей школы экономики Николаем Петровым. Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь Н.П.: Если говорить о главе Чечни, то да, конечно, может быть это сигнал не только Кадырову, но и политическим элитам, что развитие ситуации, которое мы наблюдаем, которое очевидным образом бьет по Кадырову, не столь серьезно, с точки зрения президента страны, чтобы менять всеобщую рамку отношений. М.С.: Тут вопрос, насколько президент страны может поменять общую рамку отношений. Сейчас, при том, что денег в стране делается меньше, по причинам, отчасти индуцированным самостоятельно, а отчасти объективным, дотировать Чечню в тех объемах, как это делалось в последние годы, при том, что это не единственный, и не самый жадный дотационный регион, будет все сложнее. И тут возможны варианты на тему дальнейшего поведения главы Чечни и его сторонников, которых в Чечне достаточно. Свой Кадыров им ближе, чем находящийся в Москве Владимир Путин. И заявления Кадырова, которые в последние месяцы делаются все более резкими, и время от времени откровенно идут вразрез с официальной позицией Кремля. Они позволяют усомниться, что все это делается по тщательно выверенному сценарию, что Рамзан Кадыров постепенно выходит за рамки, которые ему в своих стратегических планах отводил Кремль? Н.П.: Это абсолютно справедливо. Были ожидания, что после того, как пройдет Олимпиада, надобность в жестком контроле для обеспечения безопасности и выстраивании особо хороших отношений с Кадыровым для Кремля резко уменьшится. Мы видели, что недавно были назначены новые полпреды президента, в частности, на Кавказе мирного гражданского человека сменил генерал из внутренних войск. Но рамку взаимоотношений во многом задает Кадыров, который все время расширяет пространство и территориальное и политическое, и очевидным образом изменить отношения, хотя президент может его снять и назначить другого главу Чечни, нельзя. Мы понимаем, что в Чечне персоналистский режим, который существует на началах личной унии, связан с большим российским, но не зависит от него. Та материальная помощь, которую российский бюджет оказывает Чечне, последнее, что будет сокращено в результате кризиса. Именно на этом держится лояльность, пусть не внутренняя, но, по крайней мере, внешняя лояльность, и демонстрация того, что Кадыров абсолютно лоялен Путину. В последний месяц мы видим, что Кадыров из регионального лидера фактически превратился в фигуру общефедеральную, а во многом ведет себя как лидер международный. Так попытка использовать убийство Немцова, чтобы ослабить Кадырова, во многом связана с тем, что в последние месяцы роль и влияние Кадырова существенно возросли. М.С.: Но Кадыров, например, выступил с предложением амнистировать участников бандформирований, которые были задержаны во времена чеченских кампаний. Речь идет не о всех, но тем не менее. Это можно рассматривать в тех же категориях, что и готовящаяся к 70-ти летию Победы амнистия, хотя здесь немало чисто юридических вопросов. С другой стороны, это можно рассматривать как подготовку "второго эшелона" обороны для уже более открытой конфронтации с Кремлем? Н.П.: Мне представляется возможным сценарий открытой игры Кадырова на федеральной сцене. Нынешние вооруженные сил, находящиеся под контролем Кадырова, как мы видели в декабре, когда 20 тыс. полицейских собрались на стадионе и дали клятву верности Путину и Кадырову, заявили о готовности выполнять их приказы в любой точке земного шара. Это достаточно серьезная военная сила, и в ситуации политической нестабильности в центре, в ситуации хаоса, она может сыграть серьезную роль в том или ином раскладе. М.С.: Здесь видится рецепт гражданской войны. В Москве случается условный "Майдан". Туда приезжают условные бригады кадыровцев его разгонять и делают это без труда. Но делают они это методами, к которым привыкли, и тут Москва взбунтуется, и вслед за ней взбунтуется остальная Россия. Это сложно не заметить, даже если вы сидите в Кремле. Н.П.: Не следует переоценивать возможность взбунтоваться против прямой военной силы, которая может быть использована, в том числе и по договоренности с Кремлем. Есть слухи, трудно сказать, насколько они оправданы, что чеченские вооруженные отряды находились под Москвой, когда шли выступления в 2012 году. Они представляли собой резерв власти и готовы были выполнить любые приказы из Кремля. Возможны и действия без прямого приказания, и, если у вас нет институтов, то можно представить ситуацию хаоса, когда принципиальна организованность любой силы, а эта сила организована в высочайшей степени. Это люди, лично преданные Кадырову и готовые принимать участие в любых военных действиях, как частично принимают участие в военных действиях на Украине. М.С.: Вдобавок еще отлично подготовленные. А Кремлю это надо? А если не надо, потому что иметь такого беспокойного вассала время не лучшее, то как теперь от него избавиться? Н.П.: Выбор был сделан в 2003 году, когда надо было продемонстрировать эффективность второй войны в Чечне. С тех пор все попытки Кремля ограничить, или уравновесить, или играть на каких-то противоречиях внутри Чечни оказались безуспешными. А теперь мы находимся в такой ситуации, что, если представить уход Кадырова с политической арены, то это тоже сценарий кошмарный, потому что никакой организованной силы и никакого контроля за чеченскими вооруженными формированиями извне нет. М.С.: Если развивать этот сценарий, то хаос будет ограничен территорией Чечни или Северным Кавказом. Он не доберется до крупных городов или нефтяных месторождений Сибири. Н.П.: Да, но это не разовая акция. Это может быть началом глубокого политического кризиса, который способен привести к краху режима. М.С.: То есть ситуация патовая? Тогда как долго сложившуюся ситуацию можно консервировать? Н.П.: Экономический кризис серьезно ударяет по перспективам стабильности такой ситуации. В этом смысле она патовая, то есть радикальными шагами ее разрешить невозможно. Ослабить ее остроту возможно постепенными шагами, но для этого нужна стратегия. Но стратегии в отношении Кавказа Кремлю на хватает. М.С.: Так было всегда. Но сейчас придется пересматривать стратегию по всем направлениям, туда можно включить и Чечню. Вдобавок, 19 млрд рублей, о которых идет речь, о бюджетной помощи на этот год, не невозможные деньги. Какое-то время Чечню еще можно будет содержать. Н.П.: Дело не просто в деньгах, а в том, что мы видим постоянную экспансию, и она, возможно, скоро превысит порог, на который Кремль готов идти. Есть некий баланс – что Чечня получает от федеральной власти, и на что она готова за эти деньги. Фактически же мы имеем нероссийское пространство, со своими законами, своей политической системой, закрытое для внешнего влияния и активно ведущее себя на международной арене.