"Назвать войну - войной": есть ли выход из тупика на Донбассе?
Первые минские соглашения, подписанные ровно три года назад, не смогли остановить конфликт на востоке Украины. Западные страны и Киев по-прежнему обвиняют Россию в поддержке вооруженных сторонников самопровозглашенных "ДНР" и "ЛНР", а в Москве заявляют, что установлению мира мешают действия украинских властей.
Еще больше осложнить нынешнее положение вещей может принятие законопроекта о реинтеграции Донбасса, который, похоже, все же будет вынесен на рассмотрение Верховной Рады. 29 августа представитель президента Украины Петра Порошенко в парламенте Ирина Луценко сообщила, что закон, признающий Россию страной-агрессором, готов на 99%. На следующий день член парламентского комитета по вопросам национальной безопасности и обороны Иван Винник заявил, что депутаты могут принять документ уже этой осенью. "Новый формат защиты страны" Изначально законопроект "О восстановлении государственного суверенитета над временно оккупированными территориями Донецкой и Луганской областей" планировали внести в Раду еще до конца весенней сессии, но в итоге отложили. Дискуссия первых лиц Украины о будущем АТО началась в июне: тогда секретарь совета национальной безопасности и обороны Александр Турчинов, который в апреле 2014 года в статусе и.о. президента инициировал начало АТО, заявил, что хотя "операция выполнила очень много важных задач", "пришло время перейти к новому формату защиты страны". Он анонсировал внесение в парламент президентом Петром Порошенко законопроекта, который создаст "правовой механизм эффективного использования вооруженных сил для защиты страны от российской агрессии в условиях гибридной войны", констатирует факт оккупации и определит "комплекс силовых и дипломатических шагов, которые должны обеспечить освобождение оккупированных территорий". Уже на следующий день президент Украины, комментируя слова Александра Турчинова, подтвердил, что необходимый закон разработан и объяснил, почему он до сих пор не отказывался от формата АТО. "Если мы отменим АТО и в то же время не предоставим военным права действовать адекватно в условиях агрессии - оставим Украину беззащитной", - сказал украинский лидер. Разработанный в администрации президента Украины и аппарате СНБО законопроект был встречен в штыки Москвой, но нашлись у него критики и в Киеве. "В Верховной Раде ожидается появление закона о "переформатировании АТО". Закона, подготовленного в обстановке строжайшей секретности, и анонсированного обществу посредством телеспектакля, в котором "подающим реплики" выступил Александр Турчинов, а "принимающим подачу" - президент Порошенко, - написал по этому поводу бывший губернатор Донецкой области, а ныне депутат Верховной Рады Сергей Тарута. - Здесь будет решаться судьба войны: будем ли мы называть войну - войной, и какие именно дополнительные полномочия спустя три года после вступления в должность затребует себе президент для достижения того, что он обещал сделать за первые две недели своего правления". "Никто пока толком не понимает, чего ждать от этого закона. Назвать, наконец, войну - войной, дело хорошее, но надо объяснить армии, против кого мы воююем, - сказал Русской службе Би-би-си советник заместителя министра обороны Украины по вопросу обмена пленными Василий Будик. - Формат АТО подразумевает, что мы боремся против террористов, у которых нет национальности. Если теперь власти объявят вместо АТО войсковую операцию, то против кого она будет направлена? Против сепаратистов? Тогда, получается, что у нас гражданская война, как это подает российская пропаганда. Мы боремся с внешним противником? У нас война с РФ? В таком случае, на какой территории эта война будет проходить? Куда мы будем наступать или куда отступать? Всем хочется получить четкое определение того, что происходит, а вот именно его и нет". "АТО не будет продолжаться месяцами" "Я понимаю, зачем это нужно Петру Порошенко, для которого крайне важно изменить название и перевернуть страницу с АТО, которую он обещал закончить за несколько недель, -полагает украинский политолог Константин Батозский. - Пока что неспособность остановить войну - главная претензия к нему со стороны избирателей". Петр Порошенко был избран президентом Украины 25 мая 2014 года. К этому моменту АТО продолжалась чуть больше месяца - указ № 405/2014 о начале антитеррористической операции 14 апреля был подписан и.о. главы государства Александром Турчиновым. Уже на следующий день после избрания Порошенко заявил, что поддерживает продолжение АТО, но обозначил при этом весьма краткие сроки ее окончания, что до сих пор и припоминают ему оппоненты. "Я требую изменения ее формата, она должна быть более короткой в сроках, она должна быть более эффективной. Антитеррористическая операция не может и не будет продолжаться два-три месяца. Она должна продлиться часы", - заявил президент Украины 26 мая. В это время в Донецке вовсю шел первый бой между вооруженными силами Украины и сторонниками самопровозглашенной ДНР за контроль над аэропортом имени Сергея Прокофьева. Только эта битва, ставшая одним из символов войны, растянулась в итоге до февраля 2015 года. Путин и Порошенко впервые встретились во Франции в июне 2014 года, но договориться им ни о чем не удалось 6 июня 2014 года в Нормандию съехались мировые лидеры: отмечали 70-летие высадки союзных войск. По инициативе президента Франсуа Олланда в замке Бенувиль произошла первая встреча Петра Порошенко с Владимиром Путиным. Договориться двум лидерам ни о чем не удалось, хотя теперь уже бывший французский лидер до сих пор оценивает те переговоры как "без ложной скромности удачный ход". Вернувшись из Франции, президент Украины на своей инаугурации вновь пообещал Донбассу скорый мир. Минские соглашения В последовавшие летние месяцы казалось, что Порошенко удастся выполнить свое обещание: антитеррористическая операция, не меняя названия, переросла в полноценные боевые действия, причем украинская армия проводила успешные наступательные операции. 13 апреля был освобожден Мариуполь. 15 июня - город Счастье в Луганской области, где через день в результате обстрела блокпоста погибли журналисты ВГТРК Игорь Корнелюк и Антон Волошин и в плен попала украинская летчица Надежда Савченко. В конце июня в Донецке, который тогда еще не стал прифронтовым городом, в мирных переговорах принимали участие российский посол в Киеве Михаил Зурабов, экс-президент Украины Леонид Кучма, представитель ОБСЕ Хайди Тальявини, лидер движения "Украинский выбор" Виктор Медведчук, депутат Верховной Рады и экс-кандидат в президенты Украины Олег Царев и российский политтехнолог Александр Бородай, возглавлявший на тот момент самопровозглашенную ДНР. Им удалось договориться о прекращении огня на четыре дня, но даже это исполнить не удалось. В следующий раз эта контактная группа в несколько обновленном составе (Александр Бородай покинул Донецк, а самопровозглашенные республики возглавили Александр Захарченко и Игорь Плотницкий) собралась уже в начале сентября в белорусской столице для подписания первых минских договоренностей. Этому предшествовало, с одной стороны, успешное наступление украинских войск, освободивших Славянск, Краматорск и десятки других городов, в результате чего территория двух самопровозглашенных республик ужалась до примерно 30% Донецкой и Луганской областей. С другой стороны, сбитый 17 июля над Донбассом малайзийский Boeing и контрнаступление сторонников ДНР и ЛНР, которое остановило продвижение украинской армии и не дало ей освободить Донецк с Луганском. Самопровозглашенные республики взяли под свой контроль более 400 км границы с Россией и получили выход к Азовскому морю. Остановить конфликт соглашения, подписанные в Минске 5 сентября 2014 года, не смогли. Уже к концу 2014 года боевые действия на Донбассе возобновились, а январь и февраль 2015 года ознаменовались последними боями за донецкий аэропорт и штурмом города Дебальцево. Подписывать вторые "минские соглашения" 11 февраля в столице Белоруссии собралась уже "нормандская четверка" (представители России, Германии, Украины и Франции). Те переговоры растянулись на 17 часов, план мирного урегулирования в итоге включил в себя 13 пунктов, ни один из которых до сих пор не удается до конца выполнить, а в Москве и Киеве уже более двух лет спорят над тем, как трактовать подписанные в Минске документы.