"Наш друг Ларионов": британские эксцентрики и русский авангард
В Пушкинском доме в Лондоне открылась выставка "Наш друг Ларионов" - актуальная реакция группы современных британских художников на творчество Михаила Ларионова.
Билли Чайлдиш и Harry Adams, "Кацапская Венера" (по Ларионову), 2014 Михаил Ларионов - одна из ключевых фигур русского художественного авангарда начала ХХ века. Последователь фовизма и наивного искусства, Ларионов в 1912 году сформировал собственное художественное направление - лучизм, один из первых примеров абстрактного искусства, в котором формы образовывались в результате пересечения лучей, отраженных от различных предметов. Еще до революции, в 1915 году, Ларионов покинул Россию, работал с "Русскими сезонами" Дягилева и до конца своих дней жил во Франции, где и умер в 1964 году. Несмотря на высочайшую репутацию среди художников-профессионалов, известность Ларионова сильно уступает славе других мастеров русского авангарда - Малевича, Кандинского, Родченко. Билли Чайлдиш и Harry Adams, "Солдат на отдыхе" (по Ларионову), 2014 Идея и название выставки принадлежат художнику, поэту и музыканту Билли Чайлдишу. При первом же взгляде на Билли Чайлдиша - неизменные галстук-бабочка, широкополая шляпа, брюки на подтяжках, трубка в зубах и лихо закрученные вверх усы - сразу вспоминаешь славную, но почти, увы, забытую традицию великих английских эксцентриков. Он начинал в знаменитой группе Young British Artists вместе с такими теперь звездами как Трейси Эмин, Дэмиен Херст и Сэм Тэйлор-Вуд. Потом он организовал движение "Британское искусство сопротивления" и придумал собственное художественное направление Art Hate. Несмотря на присутствие "злобного" слова Hate (ненависть) характерные черты движения - фантазия и юмор. Запущенная Чайлдишем и его соратниками кампания во многом носила воображаемый характер и была направлена против доминирования кураторов и коммерциализации современного искусства. Кампания - пусть и наполовину выдуманная - шла по всем фронтам: плакаты, афиши, демонстрации у галереи Tate Modern. Билли Чайлдиш и Harry Adams, "Курящий солдат" (по Ларионову), 2014 Они организовали панк-группу Silent Revolt ("Молчаливый бунт") и по образу и подобию Sex Pistols выпустили сингл God Save Marcel Duchamp ("Боже, храни Марселя Дюшана!"). А оформлять сингл пригласили легендарного художника Джейми Рида - автора обложек всех вошедших в историю не только рок-музыки, но и современной культуры синглов и альбомов Sex Pistols. Чайлдиш и его друзья любят работать вместе - практика, некогда весьма распространенная в художественном мире, но в нашу индивидуализированную эпоху почти забытая. Большая часть полотен - плод совместного авторства Билли Чайлдиша и художника, который выступает под именем Harry Adams. Штука в том, что и Harry Adams - коллективный псевдоним художников Стива Лоу и Адама Вуда. "Мы начинали как рок-группа, и характерный для рок-музыки принцип коллективного творчества перенесли и в живопись", - объясняет Стив Лоу. Билли Чайлдиш и Harry Adams, "Лошади" (по Ларионову), 2014 Одно из последних совместных изобретений Чайлдиша и компании - группа Heckle’s Horse ("Лошадь Крикуна"). Каждое новое начинание группы неизбежно сопровождается появлением очередного машинописного (в нашу компьютерную эру!) манифеста. Вот несколько выдержек из манифеста "Лошади Крикуна": - мы насаждаем абстрактное в фигуративное; - несовершенства Вселенной совершенны; - единство и гармония требуют включения в себя уродливого и безобразного; - мы равняемся на великих мастеров прошлого, почитаем их, но в то же время осознаем, что ни в чем им не уступаем. Harry Adams, "Две груши и бокал" (по Ларионову), 2014 Ларионовым Билли Чайлдиш увлекся в 2006 году. Как подлинный лидер, он заразил своим увлечением и вовлек в его орбиту и остальных. Плод этого увлечения - несколько десятков холстов, вдохновленных наивной чистотой и фольклорным характером ларионовской живописи и пронизанных современным ощущением. Многие картины - сделанная современными художниками прямая интерпретация ларионовских сюжетов и композиций. Вернисаж в Пушкинском доме сопровождался специальным футуристическим ужином, все блюда на котором были визуально оформлены в стиле лучизма, с соответствующими названиями типа "Архитектура хлеба". А главное блюдо - "Лучистая скумбрия и колбаса" - было прямо навеяно одноименной картиной Ларионова.