История: где кончается наука и начинается религия?
В ответ на опрос телеканала "Дождь" Госдума озаботилась разработкой закона против "реабилитации нацизма".
Знаете, о чем я подумал сразу, когда прочитал новость? О том, что Виктор Суворов у себя в Бристоле должен выпить шампанского. Тридцатилетний спор вокруг "Ледокола" завершился безоговорочной капитуляцией противника. Когда на доводы отвечают выкриками "не позволим!" и запретами, это означает, что сказать нечего. Суворов создал свою теорию, опираясь исключительно на открытые советские источники и, как он выражается, разведывательную логику. Потом был короткий период, когда хватка "воспитателей масс" ослабела, увидели свет многие ранее засекреченные документы и все легли, как кусочки пазла в картинку. Впрочем, если думский законопроект будет принят, научное исследование Второй мировой войны в России на этом завершится. Как на карикатуре, напечатанной в одной советской газете после раздела Польши по пакту Молотова-Риббентропа. Печальный учитель говорит классу: "На этом, дети, мы заканчиваем изучение истории польского государства". Только в нашем случае конец изучению отечественной истории кладут не оккупанты, а собственная власть. Где кончается свобода критического анализа и дискуссий, там кончается наука и начинается религиозное отношение к миру. Это поднимает проблему на новую высоту. Дело, по большому счету, не только и не столько в Великой Отечественной войне. "Должно же быть в обществе что-то святое!" - слышим мы. Не должно! Не должно быть догм, в которых нельзя сомневаться, и мнений, обязательных для всех! И не многовато ли развелось святынь и табу? О религии свободно рассуждать нельзя, о войне нельзя, о гомосексуализме нельзя... Дышать еще можно? Для исследователя существуют факты, опыт и оценки. Для верующего - священные книги, в которых уже все сказано. "Последнее отнимаете!" Исследователю нужна истина и развитие. Верующему - любой ценой сохранять привычную картину мира. Правителям - власть и "правильное" воспитание народа. Что, собственно, хотят довести до нас в приказном порядке? Война была не межгосударственным конфликтом, а борьбой метафизического Добра с метафизическим Злом. В том, что она разразилась и на первом этапе сложилась для СССР трагически, виновата не политика руководства, а извечно враждебный внешний мир, а значит, никаких уроков извлекать не нужно, кроме одного: всегда держать порох сухим. Победив ценой колоссальных жертв и жестокости к самим себе, мы действовали единственно возможным и верным образом, и впредь, коли придется, поступим так же, готовьтесь, "братья и сестры"! В этой парадигме недопустим даже намек на то, что не только Гитлер был чудовищем, не подлежащим никакой реабилитации, но и к СССР могут возникнуть вопросы. Особенно после того как выяснилось, что на протяжении всего XX века мы шли не туда, строили не то, и в космос можно было не летать, нечего, в принципе, человеку там делать, и в настоящем и будущем тоже особо уцепиться не за что. Некоторые так и говорят: да оставьте хоть один повод гордиться собой! Последнее отнимаете! Говорят, после заседания Французской академии, где был сделан доклад о книге Дарвина "Происхождение видов", один из участников заметил: "Самое печальное, что все сказанное - правда, но написать такую книгу мог только отъявленный негодяй!". С такой позицией спорить трудно, но к науке она никакого отношения не имеет. Инквизиция инакомыслия Законопроект абсурден, как и пресловутый закон о "запрете пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних". Никакой "пропаганды гомосексуализма среди несовершеннолетних" нет, и никогда не было. "Уроки толерантности" в российских школах не проводятся, а если бы кто-то захотел, вопрос можно решить в рамках полномочий органов управления образованием, не взбираясь на принципиальную высоту и не устраивая шум на весь мир. Точно так же в России не существует реабилитации нацизма. Мне, во всяком случае, подобные примеры неизвестны. Разве "Дождь" заявил, что Гитлер был прав, а СССР вел несправедливую войну? Но при расширительном толковании под уголовную статью, очевидно, попадут и слова о том, что отдельные немецкие солдаты угощали русских детей шоколадками, а отдельные советские солдаты насиловали немецких женщин. Или что Зоя Космодемьянская, при всем уважении к ее мученическому венцу, погибла, в общем, зазря. Можно будет только бить в барабаны, славить "нашего генералиссимуса и маршалов великих его", да кричать: "Не забудем, не простим!" и "Если надо, повторим!". Любители этого дела будут предаваться ему в охотку. Им и раньше никто не мешал. А у остальных насилие, идеологическая давильня, конъюнктурное превращение Великой Отечественной войны в подпорку нынешней власти вызовут обратную реакцию. Ни инквизиции, ни Геббельсу, ни КГБ и Отделу пропаганды ЦК КПСС не удалось запретить людям думать. Добьетесь того, что слово "патриотизм" сделается ругательством. По крайней мере, для части общества.