MH17: почему за гибель малайзийского "Боинга" никто не ответит
Есть определенная ирония в том, что саммит президентов России и США состоялся накануне четвертой годовщины катастрофы малайзийского "Боинга" в небе над Украиной.
Встреча Трампа и Путина взбудоражила общественное мнение и на Западе, и в России, однако фундаментально параметры противостояния России и Запада по ее итогам не поменялись. Не изменились и перспективы привлечения виновных к ответственности. Кто же виноват? В годовщину катастрофы британский МИД выпустил краткое заявление, в котором призвал Россию признать наконец ответственность за гибель 298 человек и начать сотрудничать со следствием. "Благодаря кропотливой работе Объединенной следственной группы на протяжении последних четырех лет сегодня мы знаем, что рейс МН17 был сбит российской ракетой типа "Бук", принадлежащей 53-й бригаде ПВО российской армии, которая была запущена с территории на востоке Украины, подконтрольной сепаратистам, поддерживаемым Россией. Это еще один пример того, как РФ пренебрегает человеческими жизнями и международной системой правил, и Россия должна ответить за свои действия", - говорится в заявлении. О причастности России к этому делу говорят давно. Она же стала причиной расширенных международных санкций, наложенных на Россию и действующих до сих пор. Москва с самого начала заявляла, что не имеет к сбитому "боингу" никакого отношения. В этом смысле за прошедшие четыре года ситуация никак не изменилась. Не сильно изменилась она и в других аспектах. Крепость в осаде Курс, взятый в Кремле после аннексии Крыма, остается неизменным. Россия последовательно превращает себя в пресловутую "осажденную крепость". Западные страны последовательно продлевают санкции. Российская экономика последовательно отказывается расти, несмотря на заверения властей. Ни российское военное вмешательство в Сирии, ни избрание Дональда Трампа президентом США (на которое в Москве, похоже, возлагали большие надежды) ситуацию принципиально не изменили. Ожидаемого размена Сирии на признание Крыма не произошло. Чемпионат мира по футболу не принес никаких осязаемых дивидендов. Объединенная следственная группа обвиняет Россию. Россия последовательно отрицает свою причастность Не оправдались и надежды на приход к власти в Европе пророссийски настроенных партий. Хотя западным бизнесменам и досадно терять бизнес в результате антироссийских санкций, поделать с этим они ничего не могут: политические элиты не могут позволить себе ослабить давление на Кремль. Вопрос в том, насколько это давление действенно и как долго оно будет продолжаться. Палка о двух концах Несомненно, западные санкции делают свое дело, несмотря на бодрые заявления из Кремля о пользе импортозамещения и экономическом росте. Однако, как и любые другие санкции, это палка о двух концах: да, они заметно отравляют жизнь российской политической элите, но не идут на пользу и российскому народу, несмотря на попытки западных стран применять санкции избирательно. Сложно спорить и с тем, что международное положение России претерпевает изменения, и не в лучшую сторону. Например, перед саммитом с Дональдом Трампом северокорейский лидер Ким Чен Ын дважды ездил в Китай за рекомендациями и благословением товарища Си. На поездку в Москву времени у него не нашлось. С российским военным присутствием в Сирии остальной мир вынужден считаться. А вот мультфильмы о неуязвимых российских ракетах с ядерным двигателем должного впечатления не произвели. Впрочем, полторы тысячи уже существующих российских боеголовок - это само по себе серьезный аргумент. Колоссальные запасы углеводородов, от которых по-прежнему в значительной мере зависят миллионы домов в Западной Европе - тоже. Нет суда - нет приговора Эти аргументы в последнее время все чаще можно услышать в европейских столицах. Мол, санкции за четыре года не поставили Россию на колени, у нее слишком много нефти и газа, решить проблемы военным путем невозможно - давайте договариваться. Потом происходит очередной инцидент с участием (недоказанным - это важно) России, и эти голоса на время приглушаются. Но через месяц-другой возникают снова. Это особенность западной системы международных отношений: она построена на правилах и законах. В этом смысле не так уж неправ российский президент, в ответ на вопрос о вмешательстве в американские выборы предложивший представить решение суда. Голландские и международные эксперты были допущены на место падения "боинга" Решения суда по сбитому "боингу" нет и пока не предвидится. Выводы Объединенной следственной группы не являются приговором. Однако для введения санкций и вообще организации политического и экономического давления на отдельную страну решение суда не нужно - достаточно решения правительств и международных организаций. Внутренние дела И здесь возникает еще одна проблема, ставшая особенно очевидной за прошедшие четыре года, хотя первые ее очертания проявились еще 10 лет назад, во время грузинского конфликта. Западный мир не готов действовать решительно и сообща против нарушителей норм системы международных отношений, установившихся после Второй мировой войны. Западные политики не готовы ломать сложившуюся систему прагматических отношений со странами и режимами, представляющими военную угрозу или экономическую выгоду. Про режим в Северной Корее никто на Западе не скажет доброго слова. Тем не менее, даже когда у Пхеньяна не было ядерного оружия, воевать с ним никто всерьез не собирался - под угрозой был (и остается) Сеул с его многомиллионным населением. К саудовскому королевству тоже немало претензий. Но там много нефти, да и союзник в неспокойном ближневосточном регионе тоже нужен. Но главное - эти страны формально не меняют существующий миропорядок. Нелюбимые на западе особенности их режимов остаются их внутренним делом, во всяком случае, формально. Чувство безнаказанности Россия же, с точки зрения западных норм и правил, совершила немыслимое - осуществила силовой захват чужой территории, впервые в Европе со Второй мировой войны. Понесла ли она адекватное наказание? Нет - и не понесет, во всяком случае, пока в Кремле не сменится режим. Нежелание западных государств вступать в военную конфронтацию со страной, обладающей огромной армией и ядерным арсеналом, хорошо понятно. Правда, у оккупировавшего Кувейт Саддама Хусейна тоже была немаленькая армия, но в ее боеготовности были серьезные сомнения. Кстати, операция "Буря в пустыне" в 1991 году была санкционирована ООН. А вот иракская война в 2003 году - нет, что не помешало силам коалиции, в основном американским, свергнуть режим Хусейна. В Москве сделали выводы. В немалой степени за нынешнее положение вещей отвечает сам западный мир. Сигналы грядущей конфронтации прозвучали в "Мюнхенской речи" Владимира Путина в 2007 году. В столкновении с Грузией Россия действовала стремительно Затем была Грузия, и отсутствие внятной реакции на грузинский конфликт было соответствующим образом интерпретировано в Кремле. А в Европе и Америке, тем временем, накопились свои проблемы, решение которых для каждого правительства приобрело первостепенный характер. "Брексит", мигранты, правый популизм - все это требует немедленного решения, иначе следующие выборы не выиграть. Старый новый тренд Вместе все эти события укладываются в новый тренд мировой политики: после периода восхищения глобализацией и ожидания "конца истории" по Фукуяме мы, похоже, вступаем в эпоху ренессанса национальных государств и соответствующих политических стратагем. Развязанные Дональдом Трампом торговые войны, в том числе со своими ближайшими союзниками, служат ярким тому подтверждением. Принеся колоссальные жертвы в борьбе за установление существующего мирового порядка, западные лидеры нового поколения оказались не готовы на решительные действия для его поддержания. Их можно понять - воевать не хочет никто. В этих условиях ожидать скорого завершения разбирательства по делу рейса МН17 не приходится.