Почему пригород Брюсселя стал столицей экстремизма?
Правоохранительные органы Франции предполагают, что нападения, совершенные в Париже, готовились в пригороде Брюсселя, где жил по меньшей мере один из участников атак.
Власти Бельгии признают, что не контролируют то, что происходит в районе Моленбек Как заявил министр внутренних дел Бельгии Ян Жамбон, тихий рабочий пригород Брюсселя Моленбек стал "политической столицей ислама в континентальной Европе". В понедельник бельгийская полиция проводит новые рейды в Моленбеке. Программа Би-би-си Newsday побеседовала с Эндрю Гиллиганом, журналистом и главным редактором лондонского выпуска британской газеты The Telegraph, который знаком с этим районом бельгийской столицы. Эндрю Гиллиган: Это бедный район Брюсселя в черте города, где проживает примерно 100 тыс человек, 25-30% из них составляют мусульмане. Что-то вроде лондонского района Уайтчеппел в Ист-Энде: много разных нацменьшинств, старые дома ХIX века, очень густонаселенный район. И туда как раз ведут нити многих террористических заговоров. Би-би-си: Теперь бельгийские власти говорят, что "они потеряли контроль" над этим районом. Что имеется в виду? Э.Г.: Безусловно, с Моленбеком есть проблемы, вообще с этой частью Бельгии. Очень многие нападения были спланированы именно в Моленбеке. Тому есть две причины, мне кажется. Первая, как сказал недавно один эксперт: полиции там труднее действовать, поскольку там очень сильна теневая экономика и очень много всего творится, что не попадает в поле зрения правоохранительных органов – наркотики, мелкие преступления, продажа оружия. Вторая проблема в том, что этот район Моленбек как бы находится и под бельгийской, и под голландской юрисдикцией, между Фландрией и Валлонией [куда входят пять южных франкоязычных провинций Бельгии]. Бельгия вообще исключительно разобщенная страна. Известно, что она как-то просуществовала в течение года без федерального правительства. Большую часть проблем в Бельгии решают местные, региональные власти Фландрии и Валлонии, а Брюссель и централизованная контртеррористическая политика, как и борьба с радикализацией в этом районе Бельгии, как раз пробуксовывает. Вот почему это стало такой проблемой именно в Брюсселе. Би-би-си: Собираются ли власти как-либо решать эту проблему? Э.Г: Министерство внутренних дел федеральных властей Бельгии заявляет, что местные власти потеряли контроль, но, возможно, на то есть и политические причины. Мусульманские общины в других частях Бельгии демонстрируют более эффективные программы по борьбе с радикализацией, но есть реальная необходимость заняться проблемой этого рассадника радикализации, в который превратился Моленбек. И речь не идет только об этом конкретном заговоре [в Париже]. Было еще нападение в поезде Thalys [который следовал из Амстердама в Париж в августе этого года]; там человек пытался открыть огонь по пассажирам поезда, но ему помешали сами пассажиры, когда его винтовку заклинило. Потом был еще человек, который открыл огонь в еврейском музее в Брюсселе, убив там четверых - он тоже был из этого же района. Еще можно вспомнить взрывы в Мадриде: один из участников этого самого ужасного нападения исламистов на территории Европы – он тоже был выходцем из этого района. Есть много других случаев – по крайней мере, пять крупных террористических заговоров [ведут сюда], и еще десятки более мелких. Би-би-си: Насколько мы знаем, уже после нападения в пятницу трое мужчин намеревались из Франции въехать в Бельгию и, к огромному изумлению, несмотря на то, что их остановили для проверки, им это удалось. Э.Г.: Мы не знаем, разыскивали ли их уже на тот момент или нет. Потому что это произошло поздним вечером в пятницу, их остановили еще на территории Франции, ничего подозрительного при них не нашли и их отпустили. Только записали их имена, и только, когда началось расследование этих нападений, только тогда стало ясно, что один из них был связан с другим бельгийским автомобилем, который был обнаружен возле зала "Батаклан". Там был еще один бельгийский автомобиль с бельгийскими номерами и парковочным билетом… И когда власти поняли, что они связаны с тем человеком, который был в остановленной машине и которого отпустили, то они и арестовали сразу троих, насколько мы понимаем – это как раз те люди, которых остановили для проверки. Би-би-си: Мне хотелось бы вас спросить о работе спецслужб, потому что неизбежно, когда такие вещи происходят, то это будет восприниматься как провал спецслужб, особенно если один их соучастников уже попадал во внимание спецслужб – и как раз это и произошло в данном случае. Э.Г.: Такое, конечно, случается, поскольку это непростая работа – заранее предугадать, кто на что способен. Поскольку ресурсы не безграничны, а там речь идет о сотнях, если не тысячах человек, которые находятся в сфере внимания спецслужб, и они постоянно должны оценивать ситуацию: за кем следить, кого держать под контролем, но за всеми уследить невозможно.