Почему память о пережитой боли не покидает нас
Если бы люди не были способны забывать однажды испытанную боль, женщины ни за что не решились бы на рождение второго ребенка. По крайне мере, так гласит популярный миф. Однако, в действительности, как выяснила корреспондент BBC Future , болезненные воспоминания тускнеют далеко не всегда.
Поговорите с любой женщиной, только что родившей дитя, и она, описывая боль, испытанную во время родов, почти обязательно скажет: "Еще раз? Да никогда в жизни!" Одна моя подруга умоляла меня отговорить ее от такого шага, если она в будущем хотя бы заикнется о втором ребенке. И что же? Прошло всего несколько лет, и вот, пожалуйста: ей подходит срок рожать… Обычное объяснение таково: женщины просто забывают, какую боль они пережили во время родов, поскольку мозг редактирует воспоминания. С точки зрения эволюции, разумно было бы забывать боль деторождения, если воспоминания о ней сдерживали бы стремление людей к размножению. К несчастью, все не так просто. Что касается, в частности, деторождения, обзор исследований, проведенных до 2000 года, позволяет заключить, что женщины не забывают полностью боль родовых схваток, а также интенсивность боли, которую им пришлось испытать. Это, впрочем, сложная тема для изучения. Существует шкала, позволяющая людям оценить степень остроты боли, но поскольку роды могут продолжаться по многу часов, не очень понятно, на каком именно этапе схваток или собственно родов концентрировали свое внимание участницы исследования. Даже боль при каждом сокращении матки может варьироваться по степени остроты, поэтому оценить болезненные ощущения, испытанные в течение всего процесса, вряд ли когда-нибудь окажется легкой задачей. (Похожие статьи из раздела "Журнал") Тем не менее, кое-что сделать все-таки можно - например, исследовать вопрос о том, менялись ли с течением времени воспоминания конкретной женщины об испытанной ею боли. Шведские специалисты провели анкетирование 2428 женщин и сравнили их воспоминания о пережитой боли через два месяца и через год после родов. Полученные данные свидетельствовали, что большинство женщин не забывают своих ощущений: воспоминания об опыте деторождения у 60% женщин оставались одинаковыми, как через два, так и через 12 месяцев. В действительности, всего лишь треть матерей через 12 месяцев забыла, насколько болезненным вспоминалось им деторождение через два месяца после родов. С 18% опрошенных женщин произошло нечто прямо противоположное – они не только не забыли интенсивность пережитой боли, но, напротив, в их памяти роды стали более болезненными 12 месяцев спустя. Переписать прошлое Прошло пять лет, и ученые снова провели опрос той же группы женщин. К этому времени, действительно, память о боли у некоторых из них притупилась. Примерно половина сказала, что боль была менее острой, чем она им представлялась через два месяца после родов. Однако тех, кто наиболее негативным образом оценивал пережитый опыт деторождения черед два месяца после события, воспоминания о боли не покинули. Впрочем, это не обязательно плохо. В ходе некоторых исследований выяснилось, что женщины, которые помнят боль, испытанную во время родов, воспринимают это событие, как собственное достижение, остающееся с ними навсегда. "Если я смогла справиться с болью во время схваток, я могу справиться с чем угодно". И в то же время сам факт, что память о боли не меняется с течением времени, может вызвать удивление. Как показывают результаты психологических исследований, проводившихся на протяжении нескольких десятилетий, всякий раз, когда мы о чем-нибудь вспоминаем, мы реконструируем события прошлого немного иначе. Боль, которую женщина испытывает при родах, трудно измерить Наша память – это не коллекция цифровых дисков с видеозаписями, воспроизводя которые мы всякий раз будем видеть события прошлого именно такими, какими он были в действительности. Вместо этого меняется контекст исходного воспоминания. Мы рассказываем о том или ином событии, всякий раз воспроизводя его по памяти несколько иначе, чем прежде. Боль при деторождении имеет определенную цель. Если роды прошли благополучно, сам по себе этот положительный результат должен притупить воспоминания о страдании. Но очевидно и другое: для некоторых матерей даже счастливое событие рождения ребенка не сглаживает болезненные воспоминания о процессе деторождения. Итак, если интенсивность такого рода "положительной" боли вовсе не обязательно забывается, как обстоят дела с отрицательными переживаниями? Порой бывает важно, чтобы мы испытывали боль и помнили, что именно стало ее причиной. Такая память обеспечивает нашу безопасность и позволяет избегать повторения болезненных неприятностей. Если вы больно порежетесь, открывая консервную банку, в следующий раз, когда вы станете готовить обед, вы будете осторожнее. Или же, если вы, подобно мне, решите проверить, действительно ли металлический обод вокруг очага сильно нагревается, и дотронетесь до него четырьмя пальцами, вероятно, вы уже не станете повторять такой эксперимент. Увы, мне было 30 лет, а не пять. Неудивительно, что люди, страдающие расстройствами, которые не позволяют им чувствовать боль, часто обжигаются или наносят себе другие травмы. Так что забывать о боли вовсе не обязательно. Забывать о боли все же порой полезно, хотя хроническая боль часто ассоциируется с такими заболеваниями, как, например, диабет. Ключ к регулированию такого рода боли и избавлению от нее на молекулярном уровне дают некоторые новые открытия. Даже когда вы просто проходите в калитку, где вы когда-то порезали ногу, или открываете дверь, которой вы как-то раз прищемили палец, вы зажмуритесь при воспоминании об этих происшествиях. В 2006 году исследователи из Медицинского колледжа Университета штата Аризона выступили с утверждением, что это связано с функцией молекулы ПКМ-дзета (PKM-ζ). Эта молекула (так же называемая в научно-популярной литературе молекулой памяти) усиливает связи между нейронами в мозге, когда мы узнаем что-то новое. Она же создает физическую чувствительность после испытанной боли. Даже если воспоминания о боли можно стереть - что это даст? Опыты на мышах продемонстрировали, что если блокировать определенную молекулу в позвоночнике подопытных животных, тем самым можно стереть у них дополнительную восприимчивость к боли. Впрочем, позже другие ученые поставили результаты описанного эксперимента под сомнение и доказали, что мыши, рожденные с молекулой ПКМ-дзета, по-прежнему могли чувствовать боль. А как быть с неудобной или травматической болью, которая ассоциируется с определенными медицинскими процедурами? Например, когда колоноскопия (зондирование кишечники) проводится методом седации с сохранением сознания, пациентам иногда дают средство, именуемое медазолам, которое уменьшает позывы к дефекации и способствует развитию неспособности формировать воспоминания после начала заболевания. Пациенты могут морщиться или корчиться от неприятных ощущений во время этой процедуры, но зато есть надежда, что по окончании колоноскопии они не будут чувствовать боли и дискомфорта. Подспудные ощущения Кое-кто ставит под сомнение этичность такого подхода, а также его последствия. В статье, опубликованной в прошлом году, Эндрю Дэвидсон, анестезиолог из Королевской детской больницы Виктории в Австралии, предупреждает, что хотя такие лекарства, как мидазолам, и затрудняют формирование осознанных воспоминаний, они не могут воздействовать на имплицитные, бессознательные воспоминания. Эти воспоминания оказывают воздействие на нас, хотя мы не можем сознательно воспроизвести их. Точно так, как мы автоматически застегиваем рубашку на пуговицы или приходим на автобусную остановку знакомым путем, не задумываясь над тем, когда и как у нас сформировались воспоминания об этих действиях. Внушает беспокойство другое: как предполагает Дэвидсон, даже если вы забудете про колоноскопию, вы "будете испытывать странный дискомфорт при виде садового шланга". Не этичнее ли будет заранее предупредить пациента, что это может произойти. Предлагалось даже, что для предотвращения психологической травмы, которая может возникнуть в результате такого редкого явления, как пробуждение пациента во время операции под общим наркозом, ему следовало бы вводить мидазолам, как только анестезиолог заметит, что он бодрствует, чтобы предотвратить образование воспоминания об этом происшествии. Но это может очистить память только на момент приема лекарства, но не после пробуждения по завершении операции. Этическая сторона применения лекарств такого рода останется и впредь предметом дискуссий. Тот факт, что эта проблема обсуждается, подчеркивает одно: к сожалению, для многих людей, рожавших детей или испытавших иные виды острых болезненных ощущений, утверждение о том, что боль не имеет памяти, останется не более чем мифом. Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.