Полгода протестов в Гонконге: почему Пекин настаивает, что ими руководят извне?
Несколько месяцев назад один китайский чиновник спросил меня, считаю ли я, что протесты в Гонконге разжигают иностранные государства.
Протесты из мирных постепенно переросли в масштабные акции, которые нередко выливаются в столкновения с полицией "Чтобы вывести столько людей на улицы, должна быть организация, крупная сумма денег и политические ресурсы", - размышлял он. Как мы видим, разгоревшиеся в начале жаркого лета протесты продолжались всю осень и не прекратились зимой. Протестное движение, сформировавшееся еще весной, к лету набрало силу: в Гонконге проходили многочисленные протесты, все чаще происходили ожесточенные столкновения небольших групп демонстрантов с полицией. За время протестов полицией было произведено более 6000 задержаний, стражи порядка 16 тысяч раз применили слезоточивый газ и в общей сложности использовали 10 тысяч резиновых пуль для разгона протестующих. По мере углубления политического кризиса Китай продолжал считать, что за каждым событием стоят "иностранные силы". "Черный лебедь" и "серый носорог" В январе этого года председатель КНР Си Цзиньпин созвал высокопоставленных членов компартии, чтобы обсудить "предотвращение возможных рисков". Он заявил собравшимся о необходимости подходить максимально осторожно к так называемым "черным лебедям" - непредсказуемым событиям, которые могут ввергнуть систему в кризис. Он также предостерег собравшихся от "серых носорогов"- известных рисков, которые игнорируются до последнего момента, когда слишком поздно что-то предпринимать. Си Цзиньпин во время празднования 70-летия Коммунистической партии Китая, сентябрь 2019 года В это время государственные СМИ Китая сообщают об обсуждении проблем на рынке недвижимости и вопроса о безопасности продуктов. О Гонконге нет упоминаний вообще. Через несколько недель после выступления Си Цзиньпина перед членами коммунистической партии правительство Гонконга при поддержке Пекина представляет законопроект, предполагающий экстрадицию подозреваемых из Гонконга в материковый Китай. Реакция жителей Гонконга на этот законопроект была незамедлительной и решительной на фоне опасений, что китайская правовая система будет насаждаться в Гонконге. Несмотря на заверения властей Гонконга о том, что законопрект не касается "политических преступлений", многие усмотрели в этой законодательной инициативе явное нарушение основопологающего принципа - "одна страна, две системы", благодаря которому Гонконг обладает широкой автономией. Не только правозащитники и эксперты выражали обеспокоенность по поводу содержания законопроекта, но также и представители предприниматели, многонациональные корпорации, иностранные правительства, которые были обеспокоены тем, что под действие закона могут попасть и иностранные граждане. Именно в этот момент начали звучать первые заявления об "иностранном вмешательстве". Протесты из мирных постепенно переросли в масштабные акции, которые нередко выливаются в столкновения с полицией 9 июня прошла масштабная и преимущественно мирная акция протеста против законопроекта, в ней приняли участие более миллиона человек. Наутро после протестного марша в редакционной статье на английском языке в издании China Daily говорилось об угрозе [иностранного] "вмешательства". "К сожалению, некоторые жители Гонконга были обмануты оппозиционным лагерем и его иностранными союзниками и вовлечены в кампанию против закона об экстрадиции", - говорилось в статье. С точки зрения участников акций протеста, пренебрежение их требованиями как "продиктованными из-за рубежа" объясняет дальнейшие события. Политическая элита города, поддерживаемая Пекином и изолированная от обычных гонконгцев политической системой, продемонстрировала неспособность понять настроения и требования общественности. Через три дня после марша 9 июня, после того, как глава администрации Гонконга Керри Лэм заявила, что она не откажется от рассмотрения законопроекта, тысячи людей окружили здание Законодательного собрания Гонконга, где обсуждался проект закона об экстрадиции. Почти пять лет назад почти на этом же месте машины сносили палатки участников "революции зонтиков". А теперь новый законопроект, кажется, возродил протестное движение. Протестующие бросали в полицию кирпичи и бутылки, в ответ стражи порядка использовали слезоточивый газ, и к вечеру 12 июня Гонконг стал свидетелем самых масштабных столкновений демонстрантов с полицией за последние десятилетия. Более 6000 человек были задержаны за все время проведения акций протеста в Гонконге Ни у кого не могло быть сомнений в том, что движение зонтиков, с его требованием демократических реформ, вернулось, чтобы взять реванш. Выполнение требований протестующих - сначала приостановка рассмотрения законопроекта, а затем и отказ от него - сделаны были слишком поздно и не могли уже остановить рост протестного движения и предотвратить происходившие все чаще столкновения участников акций с полицией. Пекин справедливо указывает на то, что многие гонконгцы осуждают действия некоторых протестующих - тех, кто надевает маски, возводит баррикады, наносит урон государственной собственности, бросает в полицейских бутылки с зажигательной смесью. Действительно, некоторые из них - ярые сторонники правления Китая, остальные просто мыслят довольно прагматически, они считают, что насилие и столкновения только будут способствовать большему вмешательству Пекина в дела Гонконга. Сторонники демократии празднуют победу своих кандидатов на местных выборах Но власти в Пекине были очень удивлены результатами проверки на прочность продемократических взглядов, когда в конце ноября на выборах в районные советы Гонконга при рекордной явке победу одержала оппозиция. Кандидаты, которых поддерживал продемократический лагерь, получили 60% голосов избирателей. Сначала материковый Китай отреагировал лишь изумленным молчанием, там ожидали, что большинство голосов получат пропекинские кандидаты. Государственные СМИ сначала сообщали только о завершении голосования, при этом ничего не говорилось о результатах выборов. Позже государственное информационное агентство Синьхуа обвинило участников акций протеста в сговоре с "иностранными силами". "Стоящие за ними политические силы, настроенные против Китая и желающие беспорядков в Гонконге, получили свои политические выгоды", - говорилось в сообщении агентства. В качестве доказательства иностранного вмешательства агентство приводило высказывания зарубежных политиков в поддержку продемократического движения в Гонконге. Пекин также обвинил Вашингтон в том, что США приняли закон, предполагающий ежегодную оценку политической ситуации в Гонконге для сохранения особого торгового статуса этой территории. Участники акций протеста в Гонконге используют слово "Chinazi", чтобы выразить свое отношение к действиям Пекина Агентство Синьхуа назвало происходящее в Гонконге злонамеренной политической манипуляцией, которая предполагает серьезное вмешательство в дела Гонконга. Однако никаких доказательств того, что координация и руководство протестами осуществляется из-за рубежа, представлено так и не было. Основные институты - независимые суды и свободная пресса - которые должны защищать принцип "одна страна, две системы" представляются Пекином как опасные "иностранные" институты. Гонконгцы надеялись, что экономический рост Китая принесет больше политических свобод в материковый Китай, и ценности, которых придерживается общественность в Гонконге и жители Китая, станут более близкими. Однако теперь гонконгцы опасаются, что их надежды не только не оправдались, но и обернулись чем-то совершенно противоположным. Лагеря "перевоспитания" в Синьцзяне, подавление гражданской активности, похищение гонконгцев по подозрению в политических преступлениях - все это способствует росту опасений, что сейчас у власти в Гонконге находятся политики, которые не разделяют принципы и ценности, делающие этот регион особенным. Несмотря на все опасения Пекина, власти Китая вряд ли решатся ввести на территорию Гонконга военных - такое действие вызвало бы резкий протест со стороны международного сообщества. Военные, направленные из материкового Китая в Гонконг, не покидали казармы во время протестов Однако и политического решения Пекин предложить не может. Власти Китая не могут дать продемократическому движению в Гонконге то, чего Пекин лишает остальных жителей Китая. Пекин ценит стабильность и контроль, а не свободу и демокартию, и он не может понять, как кто-то может отдавать предпочтение второму, а не первому. Таким образом, можно сказать, что Пекин оказался связанным исторически с территорией, с которой он находится в глубокой идеологической оппозиции. Происходящее в Гонконге не могло остаться без внимания во всем регионе, в особенности на Тайване, который Китай считает своей отколовшейся провинцией. Опыт Гонконга, по словам президента Тайваня Цай Инвэнь, наглядно показывает, что сосуществование двух систем - авторитарной и демократической - в рамках одного государства невозможно.