Об исторической памяти
В пятницу Владимиру Путину представили проект нового единого учебника истории для школьников.
К самой идее создания такого учебника я отношусь неоднозначно. С одной стороны, попахивает навязыванием единой идеологии. С другой стороны, нельзя же вообще учить, кто во что горазд, а дополнительные факты и разные оценки легко найти в интернете. Если появится некое базовое пособие и программа, это, скорее, хорошо. Если преподавателей за любое отклонение от казенной концепции станут наказывать, а детям ставить "двойки", то это плохо. Живущая в Калифорнии знакомая недавно рассказала, что ее 12-летний сын получил в школе задание. "Через неделю мы посвятим урок диспуту, - сказал учитель. - Разделитесь на две команды. Одна будет отстаивать необходимость смертной казни, а другая возражать. Готовьтесь, ищите материал и аргументы". Вот так, на мой взгляд, надо преподавать историю. Ходорковский и социалистическая революция Кое-какая информация о содержании учебника просочилась в СМИ заранее. В частности, наблюдатели обратили внимание на то, что в нем никак не упоминаются Березовский и Ходорковский. Будь моя воля, я вообще ограничил бы рамки учебника 2000-м годом. Не только потому, что, как писал Алексей Константинович Толстой, "ходить бывает склизко по камешкам иным - итак, о том, что близко, мы лучше умолчим", но и потому, что это не история, а текущая политика. История все-таки должна отлежаться. Вот в Древнем Китае был обычай. Оплачиваемые государством летописцы вели хроники, свитки складывались в свинцовые ларцы, вскрывавшиеся через 50 лет после смерти царствовавшего императора. Прежний официальный термин "Великая Октябрьская социалистическая революция" якобы предлагается заменить определением "Великая русская революция". Многие граждане не считают ее ни великой, ни, в силу ряда известных обстоятельств, стопроцентно русской. Еще большее недоумение общественности вызвало то, что Большой террор мягко именуется в учебнике "сталинским социализмом", не приводятся данные о масштабах репрессий, о "советской модернизации" и "индустриальном рывке" говорится без упоминания их цены. Видимо, нас ждет новый виток дискуссии о Сталине. Злободневность темы А вообще, вопрос об исторической памяти неоднозначен. Телеведущий Леонид Парфенов как-то заметил, что люди ломают копья из-за прошлого, когда сознают, что это, хотя бы отчасти, про них, а древним царством Урарту интересуются лишь узкие специалисты. История - наука прикладная. Ее изучают не для того, чтобы забивать голову именами и датами, а чтобы решать, какими быть и как жить дальше. Вот именно: пока надо что-то решать. В 1950-х годах один из молодых "стадионных поэтов" призвал так завалить камнями могилу Сталина, чтобы из нее не вылезли на свет неискорененные последствия. Кто-то в ответ заметил, что надо не могилу Сталина заваливать, а некоторых ныне живущих поскорее провожать в политическую могилу. В годы перестройки был снят фильм-антиутопия про то, как Сталин ожил, и все насмерть перепугались и встали навытяжку. А надо бы, наконец, дожить до времени, когда "последствия" будут надежно покоиться в могиле, и Сталина не надо будет бояться ни живым, ни мертвым. Не о Сталине мы спорим, доходя до личных оскорблений, а о смысле жизни и предназначении государства. Вот другие народы для себя давно все решили, поэтому и к истории относятся чисто познавательно, и страшненькие фигуры прошлого давно превратились для них из современников, борьба с которыми продолжается сегодня и будет длиться вечно, в персонажи китча. Французы расходятся во мнениях насчет того, правильно ли их предки казнили короля, и в оценках личности Наполеона. Но, в отличие от россиян, говорят об этом без страсти. В Америке, как свидетельствует живущий там российский политолог Николай Злобин, меняется отношение к теме рабства, причем именно среди чернокожих граждан. Одни по-прежнему считают, что ни дня не должно проходить без бичевания прошлого, а другие не хотят слышать о неприятных вещах, и о том, что они какие-то не такие, как остальные. Считавшийся супер-политкорректным термин "афроамериканец" тоже начал вызывать возражения. Сколько можно напоминать, что наших предков когда-то привезли сюда в кандалах, да еще с бедного отсталого континента? Мы - черные американцы! Есть люди с разным цветом кожи, и все равны, никто не лучше и не хуже. Ну,утратила тема злободневность! Портреты бочкообразного бородатого короля Генриха VIII красуются на вывесках британских пабов, при этом рядовые граждане помнят в основном то, что он рубил головы своим женам. Те, кто чуть образованнее, знают о выборе между католичеством и протестантизмом, но особых эмоций по данному поводу не испытывают. Все равно сегодня подавляющее большинство составляют атеисты, агностики или формальные толерантные христиане. Вот для нас цивилизационный выбор Александра Невского между Ордой и Западом актуален и спустя 800 лет! "Далекое прошлое" Несколько лет назад я пришел в лондонский Тауэр и присоединился к экскурсии, которую вел гид-бифитер. Тот хорошо поставленным голосом рассказывал о знаменитых узниках, всякий раз заканчивая фразой: "А потом его (ее) повели на казнь". Поскольку он говорил одно и то же с одинаковой интонацией, группа начала хихикать. Сначала я возмутился такой душевной черствостью. А потом позавидовал. Россияне не могут легкомысленно относиться к сталинскому террору, а евреи к Холокосту, потому что у каждого второго родные бабушки и дедушки погибли или натерпелись страха. А для британцев тауэрские казни - бесконечно далекое прошлое, не имеющее к их жизни ни малейшего отношения. Им уже не больно. Ну, были какие-то средневековые сатрапы, а еще раньше троглодиты, проламывавшие друг другу черепа дубинами, и что? Кому как, а мне нравится, когда Ленина и Сталина изображают на матрешках. Значит, и мы помаленьку выздоравливаем. Признаюсь откровенно: надоело писать о Сталине и потом видеть, что эти статьи набирают больше читательских "кликов", чем материалы о текущей политике или научных открытиях, меняющих жизнь человечества. Понимаю, что надо, вижу в этом гражданский долг, но прискорбно, что все точки над "i" до сих пор не расставлены и тема не закрыта. Коллега Сева Новгородцев в своем блоге недавно рассказал, что какие-то английские школьники на вопрос, как звали Гитлера, ответили: "Хайль". С одной стороны, невежество никогда никому не приносило пользы. А с другой стороны, может быть, Гитлер именно этого и заслуживает? Забыть Герострата! Помнить или забывать? Несколько лет назад участник какой-то телевизионной дискуссии сказал: "Не устраиваем же мы дней памяти жертв террора Ивана Грозного!". Может, и плохо, что не устраиваем. Жертвам Ивана Грозного было очень больно и страшно умирать. Забыть предков и наслаждаться жизнью на их костях как-то не по-человечески. А может, самый подходящий маршрут для тиранов и душегубов - от осуждения к осмеянию, и от него к забвению. И пусть их память и дела развеет ветер! Польский фантаст Станислав Лем высказал не бесспорную, но любопытную мысль. В прошлом человечества слишком много такого, что может шокировать людей высокоцивилизованного гуманного будущего. Поэтому историей станут заниматься профессионалы, а остальным в школе скажут: с такого-то времени началась нормальная жизнь, а прежде была эпоха варварства и ужасов, являвшаяся неизбежной платой за прогресс, и вникать в детали ни к чему. Главный герой романа "Магелланово облако" удивлялся двум историкам, сетовавшим в разговоре друг с другом на недостаток архивных данных о личности "какого-то Гинтера или Гитлера". Да кому он нужен? Хотя этих историков взяли в межзвездную экспедицию, где им делать было, в общем, нечего: на случай встречи с братьями по разуму. Лично я считаю, что прошлое все-таки нужно знать и помнить. Но чрезмерная зацикленность на нем - признак того, что в настоящем что-то не в порядке.