20 лет "суду над КПСС": между правом и политикой
20 лет назад в Конституционном суде России начались слушания по так называемому "делу КПСС".
Коммунисты все 20 лет представлены в российской власти Предметом юридического спора на соответствие Конституции стали три указа президента России Бориса Ельцина: "О приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР", "Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР" и "О деятельности КПСС и КП РСФСР", изданные им в 1991 году. Хотя этот процесс называли "судом над КПСС", на самом деле его инициировали сами коммунисты, несогласные с решениями Бориса Ельцина. "Жыла-была КПСС" Чтобы Кремль однозначно не оказался в роли оправдывающегося ответчика, депутаты Котенков, Румянцев и Безруков подали встречное ходатайство о проверке конституционности самой КПСС. Суд объединил два дела в одно. Президентская сторона предпочла бы обойтись без процесса и указывала своим оппонентам, что те ломятся в открытую дверь: никто не препятствует приверженцам марксизма-ленинизма создать партию заново на общих основаниях, речь идет не о попытке "судить идею", а лишь об упразднении несовместимого с демократией властного механизма. В одном из указов президент дал развернутую политическую оценку КПСС, согласно которой та "никогда не была партией". "Это был особый механизм формирования и реализации политической власти путем сращивания с государственными структурами", - утверждал Ельцин, возлагая на руководство КПСС "ответственность за исторический тупик, в который загнали народы Советского Союза, и тот развал, к которому мы пришли". Но коммунисты требовали моральной победы над Ельциным путем признания его указов незаконными. Кроме того, на кону была судьба многомиллионной партийной собственности. Как отмечал в книге "Жыла-была КПСС" Анатолий Собчак, "в действительности сердцевину процесса составлял имущественный спор". "Им важно было вернуть имущество и денежные средства партии как основу последующей деятельности. Именно это интересовало представителей компартии в первую очередь", - писал популярный в то время политик. Позиция истцов строилась, в основном, на том, что КПСС якобы была такой же общественной организацией, как общество охотников или слепых, а ликвидировать общественные организации имеют право только суды. Их оппоненты указывали, что структура КПСС была приспособлена для нужд государственного управления, а не общественно-политической деятельности, и любые существенные назначения должностных лиц происходили исключительно с санкции партийных комитетов, любые их решения и даже устные указания секретарей и аппаратчиков имели обязательную силу. Президентская сторона представила огромное количество ранее секретных документов о преступлениях советской власти. Однако к лету 1992 года почти все они уже были обнародованы, поэтому особых сенсаций не произошло. В качестве свидетелей со стороны истцов выступали представители руководства КПСС и СССР. Никто из них не изменил своих взглядов и не проявил ни малейшего раскаяния. Особенно непримиримо оправдывал советскую систему бывший кандидат в члены Политбюро и секретарь ЦК по строительству и топливно-энергетическому комплексу Владимир Долгих. Сегодня 87-летний господин Долгих является старейшим депутатом Госдумы, однако он входит не во фракцию КПРФ, а в "Единую Россию". Молчание Горбачева В сентябре суд вызвал в качестве свидетеля Михаила Горбачева, но тот не явился, заплатив штраф за неявку. По словам Анатолия Собчака, последний генсек КПСС продолжил "заложенную Лениным традицию отказа от явки в суд руководителей компартии, которая с самого начала своей деятельности поставила себя выше суда и закона". В то же время, Собчак считал, что "Горбачев оказался умнее своих противников", которые не скрывали намерений использовать его появление в суде в личных целях. Тогдашний председатель Конституционного суда Валерий Зорькин выразил мнение, что Михаил Горбачев своей неявкой "расстался с правами гражданина России", чем, по мнению многих, вышел за рамки судейской этики. При Владимире Путине Валерий Зорькин вновь возглавил Конституционный суд. Сначала мало кому известный профессор Высшей юридической заочной школы МВД предложил свои экспертные услуги Верховному Совету РСФСР и в октябре 1991 года был выдвинут на пост главы Конституционного суда парламентской группой "Коммунисты за демократию". После противостояния между президентом и парламентом осенью 1993 года, в котором Зорькин стал на сторону парламента, ему пришлось уйти с поста председателя Конституционного суда, однако он остался рядовым судьей. А в 2003 году он вернулся на прежнюю должность, которую занимает и сейчас. "Плод компромисса" 30 ноября Конституционный суд огласил решение. Вскоре после этого в одном из интервью Валерий Зорькин дал свое определение понятию права: "Это плод определенных компромиссов, который позволяет людям жить в согласии друг с другом в каждую данную минуту". Именно в этом духе был выдержан и вердикт Конституционного суда. Суд констатировал, что "в стране в течение длительного времени господствовал режим неограниченной, опирающейся на насилие власти узкой группы коммунистических функционеров, объединенных в Политбюро ЦК КПСС во главе с Генеральным секретарем ЦК КПСС". Соответственно, были признаны соответствующими конституции указы Бориса Ельцина в части, касающейся прекращения деятельности структур КПСС от райкома и выше, как органов, в обход демократических процедур присвоивших себе полномочия государственной власти. Неконституционными суд объявил пункты указов о роспуске первичных организаций, созданных по территориальному признаку, что позволило сторонникам лидера КПРФ Геннадия Зюганова уже через три месяца воспроизвести и зарегистрировать Компартию. КС не дал оценки конституционности КПСС и Компартии РСФСР на том основании, что первая прекратила существование в связи с распадом СССР, а вторая формально никогда не регистрировалась как общественная организация. Половинчатое решение было принято и относительно партийного имущества. Суд признал за бывшей КПСС право требовать возврата собственности в судебном порядке, но одновременно подтвердил законность роспуска ее руководящих организационных структур и никого не объявил правопреемником. В результате предъявлять иски оказалось некому. Получилось, как в известной советской шутке: "Вы имеете право, но не можете". Один из представителей президента Михаил Федотов заявил: "На восемьдесят процентов процесс мы выиграли". "Подлинного суда над этой партией и объективной оценки ее деяний и преступлений против собственного народа так и не получилось", - считал Анатолий Собчак, предлагая, однако, свое объяснение: "к настоящему суду над КПСС не было готово ни руководство страны, в основном состоящее из бывших коммунистов, ни общественное мнение". "Предполагалось, что уже во время процесса в результате рыночных реформ произойдет улучшение жизни людей, и это будет лучшим аргументом против КПСС. Не получилось. Неприятности прежней жизни быстро забывались, страну волновали сегодняшние беды", - писал российский журналист Леонид Млечин. В середине 1990-х годов пресса много писала о возможности повторного роспуска Компартии. Соответствующий указ якобы уже лежал на столе у президента. Однако, если такие идеи и циркулировали в окружении Бориса Ельцина, в жизнь они не воплотились. Как отметил тогда один аналитик, если политическая партия реально способна выиграть выборы, то ее невозможно запретить, не вводя военного положения, а если нет, то и запрещать не стоит.