"Пятый этаж": Москва и НАТО - вперед в прошлое?
Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил, что военная риторика России опасна и носит дестабилизирующий характер. Президент России Владимир Путин, в свою очередь, открытым текстом заявил, что в случае угрозы Россия нацелит ударные средства на источник опасности.
Владимир Путин объявил о новых ракетах на открытии форума "Армия-2015" Накануне Путин объявил о том, что ядерные силы России пополнятся сорока новыми межконтинентальными баллистическими ракетами. В конце прошлой недели стало известно о планах Пентагона разместить в странах Восточной Европы 220 танков и бронемашин. Все вместе это заставляет вспомнить о временах холодной войны, хотя в Кремле утверждают, что в новой гонке вооружений Россия участвовать не будет. Означают ли последние события возврат к конфигурации блокового противостояния 50-летней давности? Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует на эту тему с Татьяной Пархалиной, президентом Ассоциации евроатлантического сотрудничества. Загрузить подкаст передачи "Пятый этаж" можно здесь. Михаил Смотряев: Последнее заявление господина Ушакова гласит, что Россия не собирается втягиваться в гонку вооружений, в том числе и по экономическим причинам. Сказано честно: при сегодняшних ценах на нефть гонка вооружений России не по зубам. Но того, что уже есть, достаточно, чтобы поддерживать некое блоковое противостояние. Татьяна Пархалина: Блокового противостояния нет, потому что нет блоков. Сейчас остались НАТО и Россия. Даже в рамках СНГ большой поддержки политики России нет. И Белоруссия, и Казахстан не хотят портить отношения с Евроатлантикой. Поскольку на территориях этих стран проживает большое количество русскоговорящих, они опасаются повторения крымского сценария на своей территории. Что же касается того, началась уже новая холодная война или нет, дискуссия об этом началась еще прошлой осенью. Небольшой оптимизм внушает то, что политики дистанцируются от определения нынешней ситуации как холодной войны, но эксперты так характеризуют нынешнюю ситуацию. Я бы назвала его облегченным вариантом холодной войны, по причинам отсутствия блоков, интегрированности России в мировую экономику. Существует ОБСЕ, которую все критикуют, но в которой и Россия, и Евроатлантика, и бывшие республики – члены. Один же из главных признаков холодной войны – существование системы сдерживаний. С обеих сторон увеличивается количество учений, число облетов территорий, стороны обмениваются «любезностями» по поводу наращивания своих потенциалов. Пока информация о 220 танках, размещаемый в Европе, не подтверждается, как и заявление Путина о 40 новых ракетах. Но на декларативном уровне мы видим постоянное движение в направлении большой войны. М.С. С таким же успехом можно обещать и 400, и 4000 боеголовок. Т.П. Совершенно верно. М.С.Вспоминая противостояние блоков, Советская армия в то время количественно превосходила другие страны советского блока. Но в последнее десятилетие холодной войны оно велось на уровне стратегических ракет. Десятитысячные танковые группы в Восточной Европе пугали население, но не военных аналитиков. В этом нынешняя ситуация схожа с тогдашней, хотя нет Варшавского договора. Новое в ситуации – отказ от поиска союзников в Европе и обращение к, прежде всего, Китаю. Сейчас российско-китайский блок представляется невозможным. Но, возможно, в Кремле другая точка зрения? Т.П. Это очень важный вопрос для российского будущего. Развитие антизападного и антиамериканского настроения в российской политике привело к тому, что мы повернулись в сторону Китая. Драма для России в том, что мы становимся очень младшим партнером Китая. Я прочитала много книг о Китае. На протяжении пяти тысяч лет Китай никогда не относился к союзнику серьезно. Но он всегда разыгрывает карту союзника в игре с соперником. Как сейчас Пекин очень умело разыгрывает российскую карту в своей главной игре с Вашингтоном. При этом товарооборот России с Китаем на начало 2014 г был 90 млн долларов, а с США – больше 600. Это говорит о многом. Китайцы арендуют 300 тыс. гектаров земли в Забайкалье. Готовится проект на аренду еще 200 тыс. га. Китайцы уже поставили вопрос об изменении российского иммиграционного законодательства. Идет мирная экспансия Китая на российский Дальний Восток. У России три опции – быть в стратегическом союзе с Евроатлантикой, Китаем или арабо-мусульманским миром. Мне оптимальным представляется союз с Евроатлантикой. Здесь все тоже не гладко, и Евроатлантика несет свою ответственность за то, что не сложилось это партнерство – было сделано много ошибок в отношении России за последние 25 лет. Все попытки России интегрироваться в Европу до 2012 года потерпели поражение, поэтому – частично от обиды, частично из-за внутриполитической ситуации, когда протестные движения 11-12 годов создали у власти впечатление цветной революции, пошло дистанцирование от Евроатлантики. И со свойственной нам страстью мы развернулись к Китаю. Вообще Китай получает от нашей конфронтации с Западом все дивиденды. Так же, как Белоруссия получает тактические дивиденды. М.С. В Кремле этого понимания пока нет. В своем интервью вы сказали, что люди разучились бояться войны, и пора пугаться заново. Каков Ваш прогноз по поводу противостояния России и Евроатлантического блока? Т.П. Конфронтация будет продолжаться, по крайней мере, несколько лет. Мы должны разработать новые правила игры по минимизации рисков, чтобы не войти в настоящую войну. Нужно испугаться большой войны. Опросы, проведенные и у нас, и в Европе, показали, что люди стали все меньше бояться применения ядерного оружия.