He said that he has around 50,000 recordings of telephone conversations of members of Islamist and radical groups (in Libya – Kommersant) and no spoken Russian can be heard.
Он сказал, что у него около 50 тыс. записей телефонных разговоров представителей исламистских и радикальных группировок (в Ливии. - "Ъ") и русская речь там не звучит.