Reporters loved being able to publish hard-hitting investigations without fear of censorship, and readers were fascinated by a publication where they could read stories nobody else dared to cover.
Журналистам нравилось, что они могли публиковать смелые репортажи, не боясь цензуры, а читателей привлекало, что в этом издании они могли читать о том, о чем никто больше не осмеливался писать.